Страница 3 из 103
Глава 2. Демид
Глава 2. Демид
Глава 2. Демид
Есть женщины, которые, услышав слово «замужество», бледнеют от счастья.
Есть те, которые начинают считать риски.
А есть Варвара Сергеевна Орлова.
Она посмотрела на меня так, будто я только что предложил ей не руку и статус, а совместно спрятать труп.
Хотя, справедливости ради, с её выражением лица даже это предложение она, возможно, сочла бы менее безумным.
— Простите, — повторила она. — Я, наверное, ослышалась. Вы сказали, что вам нужна жена?
— Да.
— А я вам зачем?
Вопрос был логичным.
И неудобным.
Потому что правду в лоб нормальные мужчины женщинам не говорят. Особенно если хотят получить согласие.
Но я давно уже перестал быть нормальным мужчиной.
Меня это, впрочем, не слишком тревожило. Нормальные мужчины не строят холдинги с нуля, не вытаскивают проблемные активы из долговой ямы и не спят по четыре часа в сутки, потому что им некогда валяться в сомнениях. Нормальные мужчины, возможно, счастливее. Но уж точно беднее.
— Вы мне подходите, — сказал я.
Она моргнула.
— Как диван в интерьер?
— Как женщина на роль жены.
— О, ну это, конечно, всё меняет.
Сарказм стекал с её слов тонкой струйкой. Колючей. Живой.
Я отметил, что вблизи она ещё интереснее, чем мне казалось раньше. Не хрупкая фарфоровая статуэтка — таких вокруг меня всегда было с избытком. Эти быстро ломались, ещё быстрее начинали капризничать и почти всегда путали близость с правом распоряжаться моей жизнью.
Варвара была другой.
Живая мимика. Умные глаза. Красивая, но не вылизанная глянцем красота. Та, которая цепляет не идеальностью, а настоящестью. И фигура у неё была такая, на которую мужчина либо смотрит с интересом, либо он слепой, либо покойник.
А я, к счастью, не был ни тем, ни другим.
— Вы не смеётесь, — заметила она.
— А должен?
— Обычно после таких фраз либо смеются, либо вызывают санитаров.
— Я предпочитаю конструктивный диалог.
— Вы называете конструктивным предложение выйти за вас замуж среди рабочего дня?
— Я называю конструктивным всё, что ведёт к результату.
Она сложила руки на груди.
Жест оборонительный.
Но взгляд не отвела. Это я тоже отметил.
Большинство женщин либо смущались под моим вниманием, либо пытались понравиться. Орлова не делала ни того, ни другого. Она злилась. Анализировала. И при этом держалась так, будто мы оба стоим на минном поле, но она всё равно не уступит мне полшага.
Это нравилось.
Чёрт возьми, это мне очень нравилось.
Хотя нравиться сейчас должно было другое — эффективность решения, а не женщина напротив.
Но с логикой в последние месяцы у меня было сложное сосуществование.
— Давайте по порядку, — произнесла Варвара. — Почему именно я?
— Потому что вы производите впечатление разумного человека.
— Это очень романтично.
— Я не обещал романтики.
— Слава богу. А то я бы окончательно испугалась.
Я сдержал усмешку.
Нельзя сказать, что идея брака пришла ко мне внезапно. Она назревала давно, как назревает необходимость операции: неприятно, дорого, но если не сделать, дальше только хуже.
Моя бабка — единственный человек в семье, мнением которого я ещё дорожил, — последние полгода вела планомерную осаду. По её мнению, сорок лет — это возраст, когда у мужчины либо есть семья и дети, либо он дурак, который зря носит хорошие костюмы.
Я не был дураком. Но семьи у меня действительно не было.
Был неудачный брак. Было короткое, глупое увлечение после него. Была женщина, с которой я почти решил, что попробую снова, но она предпочла мне моего же партнёра по бизнесу. Полезный опыт. После него я окончательно убедился: чувства — это дорогая роскошь с отвратительным сроком годности.
А потом бабка попала в больницу.
Ничего критического, но возраст уже не тот, чтобы относиться к этому легкомысленно. Она взяла меня за руку и сказала:
— Демид, я очень хочу успеть увидеть, что ты не останешься один, как твой дед. Тот тоже всё ждал удобного случая для счастья. Дождался только инфаркта.
После этого я неделю не мог нормально спать.
Не из-за инфарктов.
Из-за её глаз.
Старые люди умеют смотреть так, будто ты им уже что-то должен просто потому, что они слишком много любили тебя без условий.
И я решил: хорошо. Будет жена. Формально, спокойно, без драм. Умная взрослая женщина, с которой можно договориться.
Не любовница.
Не охотница за фамилией.
Не истеричка.
И точно не кто-то из светских хищниц, которых мне с завидной регулярностью пытались подсунуть знакомые.
Мне нужен был человек, а не блестящая обёртка.
И Варвара Орлова вдруг всплыла в голове с пугающей чёткостью.
Я видел её не раз. На совещаниях. В коридорах. Однажды она спорила с замдиректора так яростно и убедительно, что тот потом десять минут ходил с лицом человека, которого интеллигентно придушили таблицей Excel.
Ещё я заметил, как она ведёт себя с людьми. Не пресмыкается. Не строит глазки. Не суетится. Работает хорошо. Думает быстро. Юмор есть. Хребет есть.
Плюс она явно не из тех, кто упадёт в обморок от слова «брачный контракт».
Практичная идея.
Почти идеальная.
До того момента, как я озвучил её вслух.
— И что, — спросила Варвара, — вы всем сотрудницам так карьеру предлагаете? Или мне особенно повезло?
— Не ерничайте.
— А вы не делайте странных предложений, и я, возможно, вернусь в режим социально одобряемого поведения.
Я подошёл к столу, взял папку и положил перед ней.
— Здесь условия.
Она посмотрела на папку так, будто там могла лежать живая кобра.
— Вы серьёзно подготовились.
— Я не люблю импровизировать в вопросах, которые можно просчитать.
— Замечательно. То есть предложение руки и сердца вы тоже вынесли в приложение номер один к договору?
— Там нет предложения руки и сердца. Там есть описание формата брака.
— О, ну конечно. Тогда я спокойна. Совсем другое дело.
Она не открывала папку.
Смотрела на меня.
Долго.
Внимательно.
И чем дольше смотрела, тем яснее я понимал одну неприятную вещь: мне важно, что она ответит.
Это было лишним.
Этого не должно было быть.
Мне нужен был рациональный союз. Не личная заинтересованность. Не азарт. Не это странное чувство, когда хочется не просто убедить, а именно её склонить на свою сторону.