Страница 21 из 103
Глава 14. Демид
Глава 14. Демид
Глава 14. Демид
Я видел, как она меняется.
Не глобально. Не театрально.
Но в мелочах, которые как раз и значили больше всего.
Как перестала держаться со мной только колкостью.
Как начала смотреть дольше.
Как сегодня впервые назвала по имени.
И от этого короткого “Демид” внутри у меня сдвинулось что-то слишком личное.
Она стояла передо мной, напряжённая, красивая, растерянная и упрямая одновременно, и я понимал: ещё шаг — и перегну. Пережму. Сломаю то, что только начало между нами складываться.
Поэтому не тронул её.
Хотел.
Очень.
Коснуться щеки. Провести пальцем по скуле. Убрать волосы за ухо. Проверить, такая ли она тёплая, как кажется на расстоянии.
Но не тронул.
Вместо этого спросил:
— Ты голодная?
Варя моргнула.
Кажется, вопрос выбил её из другого, куда более опасного настроения.
— Это что, ваш универсальный способ соблазнения? Кормить?
— Пока работает.
— На ком?
— На тебе проверяю.
Она фыркнула и всё-таки отвела взгляд.
— Нет, я не голодная.
Женская ложь номер один. Даже не надо было быть гением, чтобы услышать по интонации.
— Значит, кофе.
— Зачем?
— Потому что я не хочу тебя отпускать.
Варя подняла глаза резко.
Я, наверное, должен был смягчить формулировку.
Не смог.
Поздно играть в полутона, когда уже зашёл так далеко.
— Вы невозможны, — пробормотала она, но без прежней колючести.
— Я в курсе.
— И совершенно не умеете давать человеку пространство.
— Умею. Просто не люблю.
На этот раз она всё-таки засмеялась.
Тихо. С усталостью. Но засмеялась.
И я поймал себя на том, что готов слушать этот смех как музыку. Долго. Очень долго.
— Ладно, — сказала Варя. — Кофе. Но только кофе.
— Как скажешь.
Мы пошли пешком до маленькой кофейни за углом. Не потому, что мне хотелось экономить время или деньги — смешно даже думать. А потому, что после целого дня в машине, офисе, ресторане ей, возможно, нужен был обычный вечерний воздух и возможность идти рядом, а не быть куда-то везомой мной.
Я учился.
Медленно.
Через сопротивление собственной натуры.
Но учился.
В кофейне было тепло, пахло корицей и выпечкой, и играла какая-то тихая музыка, которую нормальный мужчина не заметил бы. Но я замечал всё, что касалось её.
Она сняла пальто, поправила волосы и вдруг стала выглядеть не как сотрудница, не как объект моего упрямого интереса, а просто как женщина, с которой мне хорошо даже молчать.
Это уже начинало угрожать моему здравомыслию всерьёз.
Мы сели у окна.
Варя грела ладони о чашку и смотрела на улицу, где моросил мелкий дождь.
— Можно вопрос? — спросила она.
— Конечно.
— У вас всегда всё так быстро?
Я задумался.
— В работе — да.
— А в личном?
— В личном обычно никак.
Её губы дрогнули.
— Очень обнадёживающе.
— Зато честно.
Она покрутила чашку.
— Вот это и пугает.
— Честность?
— Скорость. И то, что вы говорите такие вещи, будто уже всё решили.
— А ты хотела бы, чтобы я врал и мялся?
— Нет. Но... — она вздохнула. — Я не привыкла, когда мужчина настолько явно показывает интерес. Обычно всё как-то... мутнее.
Вот тут я снова почувствовал укол злости на тех, кто был в её жизни до меня. На бывшего особенно. На всех, кто недодал, недосмотрел, недопонял, кого именно держал рядом.
Но это была не моя территория. Пока ещё.
— Я не умею мутно, — сказал я.
— Это я уже поняла.
— А ты не умеешь принимать прямоту без паники.
— И это, к сожалению, тоже уже понятно.
Я смотрел на неё и видел, как она борется с собой.
Не со мной.
С собой.
Со своей осторожностью, страхом, прошлым опытом, привычкой заранее отступать от всего, что может стать слишком важным.
И я вдруг очень ясно осознал: я не хочу просто победить. Не хочу продавить, добиться, взять. Это всё было бы слишком просто и слишком мерзко с ней.
Я хочу, чтобы она сама ко мне пошла.
Пусть не сразу.
Пусть медленно.
Но сама.
— Варя, — сказал я.
Она подняла на меня взгляд.
— Я могу быть терпеливым.
— С трудом верится.
— Зря. Я могу. Просто только если понимаю, ради чего жду.
— И ради чего же?
Я чуть улыбнулся.
— Ради женщины, которая через слово хочет меня послать, но всё равно сидит со мной вечером в кофейне.
Она покраснела.
Красиво. Быстро. До скул.
И это было почти мучительно прелестно.
— Я сижу, потому что кофе люблю, — буркнула она.
— Конечно.
— И потому что на улице дождь.
— Несомненно.
— И потому что вы упёртый.
— Вот это уже ближе к правде.
Она посмотрела на меня исподлобья.
— Не надо радоваться так сильно. Я ещё не согласилась, что вы мне нравитесь.
— А я и не спрашивал.
— Самоуверенный.
— Наблюдательный.
И тут её телефон завибрировал на столе.
Она взглянула на экран — и лицо у неё мгновенно изменилось.
— Что? — спросил я сразу.
— Мама.
— Это должно меня пугать?
— Если она решила, что я в беде, — да.
Варя ответила.
— Да, мам?
Я слышал только её сторону разговора. Но по мере того как она слушала, её глаза становились всё шире.
— Подожди... что значит “он у нас”? — переспросила она. — Мам, кто “он”?
Пауза.
Потом Варя медленно повернулась ко мне.
И по её лицу я понял: сейчас будет что-то очень интересное.
— Паша, — сказала она мёртвым голосом, прикрыв ладонью микрофон. — Мой бывший. Он сидит у моей мамы на кухне и просит дать ему шанс всё объяснить.
Я откинулся на спинку стула.
Очень медленно.
Потом так же медленно выдохнул.
Нет, ну конечно.
День же ещё не закончился.
---