Страница 19 из 103
Глава 12. Демид
Глава 12. Демид
Глава 12. Демид
Когда я увидел возле её кабинета бывшего, первое, что пришло мне в голову, было совсем неуместным для взрослого уравновешенного мужчины.
Убью.
Спокойно. Качественно. Возможно, даже юридически чисто.
Разумеется, вслух я этого не сказал. И, разумеется, лицо у меня было вполне нейтральное.
Но внутри уже шёл очень мужской, очень примитивный процесс: оценка угрозы, дистанции и степени чужой наглости.
Потому что этот тип, судя по позе и тону, не просто разговаривал с Варварой. Он опять вторгался туда, где его больше не ждали.
— Здесь проблемы? — повторил я, подходя ближе.
Варя бросила на меня быстрый взгляд. Короткий, но достаточно честный, чтобы я понял: моё появление её не бесит. По крайней мере, не сейчас.
Это было приятно.
И опасно приятно.
Бывший — высокий, прилизанный, самодовольный из тех мужчин, которым зеркало в ванной заменяет совесть, — посмотрел на меня с плохо скрытой неприязнью.
— А вы опять рядом, — сказал он.
— Да, — согласился я. — Это может стать для вас неприятной закономерностью.
Женщина рядом с Варварой — подруга, судя по выражению лица, уже мысленно продавала билеты на спектакль.
Самой Варе было не до шуток. Она держалась, но я видел, как у неё заострились скулы. Раздражена. На пределе.
— Паш, уходи, — сказала она.
Но он продолжал смотреть на меня.
Мужское самолюбие — самая дешёвая и самая громкая вещь на свете.
— Вы думаете, если подвезли её пару раз и сводили в ресторан, это что-то значит?
Я не люблю сцены.
Не люблю тратить время на людей, которых можно вычеркнуть одним движением и больше не вспоминать.
Но в тот момент мне очень захотелось, чтобы этот человек почувствовал себя именно тем, кем являлся на самом деле: помехой.
— Это значит ровно одно, — ответил я спокойно. — Она не хочет, чтобы вы были рядом. А вы почему-то упорно не слышите.
Паша усмехнулся.
— А вы, значит, слышите?
— Лучше, чем вы.
Варя резко выдохнула, будто ей одновременно хотелось сбежать и остаться.
Бывший шагнул ближе ко мне.
Плохая идея.
Очень.
— Слушайте, это вообще не ваше дело.
— Уже моё.
Фраза вырвалась быстрее, чем я успел отредактировать её до чего-то более нейтрального.
Варя посмотрела на меня резко.
Да. Заметила.
И я сам заметил.
Поздно.
Паша тоже уловил интонацию и сразу ухватился за неё.
— Вот как? Быстро же вы.
— Быстро — это у вас, — отрезал я. — Быстро предать, быстро приползти обратно, быстро забыть о границах.
Подруга Варвары тихо ахнула.
Кажется, я всё же начал наслаждаться разговором.
Нехорошо.
Очень нехорошо.
— Вы вообще кто ей? — процедил бывший.
Я уже открыл рот.
Но ответила сама Варя.
— Человек, который хотя бы не вызывает у меня отвращение.
Тишина после этой фразы была такой сладкой, что я почти простил ей все предыдущие колкости.
Почти.
Паша побледнел.
Подруга Варвары, кажется, внутренне аплодировала стоя.
— Всё, разговор закончен, — сказала Варя. — Уходи.
Он ещё постоял. Посверлил нас взглядом. Меня — особенно зло. Её — с обидой, которая мужчине его типа шла так же плохо, как мораль.
А потом всё-таки ушёл.
Как только он исчез за поворотом, подруга Варвары многозначительно кашлянула.
— Я, пожалуй, испарюсь, — бодро заявила она. — И вообще меня тут не было. Ничего не слышала. Ничего не видела. Но если что — я за вас.
— Жанна! — зашипела Варя.
— Всё-всё, ушла.
И действительно ушла. Но с лицом человека, который к вечеру уже напишет мемуары.
Мы остались вдвоём посреди коридора.
Варя стояла напротив меня, сложив руки на груди.
Красивый защитный жест. Жёсткий. Но глаза её были слишком живыми для полного закрытия.
— “Уже моё”? — повторила она негромко.
Вот и всё.
Сейчас начнётся.
— Это было о ситуации, — сказал я.
— Конечно. А я уж подумала, о себе.
Я сдержал вздох.
— Варя...
— Нет, мне просто интересно. Вы всех женщин так быстро записываете в территорию повышенного интереса? Или у меня абонемент?
— Ты сейчас злишься не на то.
— А на что мне злиться, Демид Андреевич? На бывшего? Я уже злилась. На сплетни? Устала. На вас? Тоже вариант.
Я смотрел на неё и понимал: если сейчас надавлю хоть немного, она закроется. Окончательно. И не из гордости — из усталости.
Поэтому сделал то, что для меня обычно почти нехарактерно.
Сказал прямо:
— Я приревновал.
Она застыла.
Моргнула.
Снова моргнула.
И уставилась на меня так, будто я только что признался в зависимости от вязания крючком.
— Что?
— Я приревновал, — повторил я ровно. — Мне не понравилось, что он снова лезет к тебе так, будто имеет право.
Её губы приоткрылись.
Потом сжались.
Потом она, к моему искреннему восхищению, всё-таки нашла в себе силы съязвить:
— А вы, значит, уже имеете?
— Хочу иметь.
И вот после этого Варя перестала шутить.
Её взгляд стал совсем другим.
Тёплым? Нет.
Испуганным? Тоже нет.
Скорее... уязвимым.
— Вы ненормальный, — сказала она тихо.
— Вероятно.
— Мы знакомы два дня.
— Я умею считать.
— И вас это не смущает?
— Меня смущает только то, что ты всё ещё смотришь на меня так, будто я катастрофа.
Она сглотнула.
— А если так и есть?
Я сделал шаг ближе.
Совсем небольшой.
Чтобы не спугнуть.
— Тогда дай мне шанс стать твоей любимой катастрофой.
На секунду мне показалось, что она сейчас засмеётся.
Или ударит.
Но вместо этого Варя закрыла глаза и пробормотала:
— Господи, какой же вы... невозможный.
А потом развернулась и ушла в кабинет, оставив меня в коридоре с совершенно нерабочим пульсом и ощущением, что я только что сделал шаг туда, откуда уже не захочу возвращаться.
---