Страница 22 из 42
Василий подошёл к нему, накинул простыню и начал аккуратно укорачивать бороду. Он работал быстро, поглядывая иногда в окно.
В какой-то момент он заметил, куда смотрит Кирилл, и усмехнулся.
— Ирина Алексеевна, да? — спросил он, кивая в сторону пляжа. — Красивая женщина. Очень.
Кирилл напрягся, но промолчал.
Василий продолжал:
— Она, между прочим, свободна. Я узнал за обедом. Мне кажется, у нас с ней много общего. Мы бы отлично сошлись характерами. Думаю, я попробую за ней поухаживать. Тем более здесь такая романтичная обстано...
Кирилл резко повернул голову, едва не заставив Василия отскочить с машинкой.
— Не смей, — сказал он голосом, в котором зазвенела сталь. — Она моя.
Василий опешил. Он выключил машинку и сделал шаг назад.
— Кирилл Владимирович… я не понимаю. Зачем она вам? Вы её один раз видели. Вы можете выбрать любую. Всё равно поиграете с ней, а потом отставку дадите. Как со всеми до неё.
Кирилл почувствовал, как внутри закипает ярость. Он сжал кулаки и резко сказал:
— Ты ничего обо мне не знаешь, Василий. Чтобы делать такие выводы.
Василий пожал плечами:
— Вам тридцать девять лет, и вы ни разу не были женаты. Значит, вы не думаете о серьёзных отношениях. Это логично.
Кирилл приподнялся на локтях, насколько позволяла травма, и посмотрел на Василия так, что тот побледнел.
— Я тебя предупреждаю, — сказал Кирилл. — Эта женщина — моя. Она мать моих будущих детей. И если ты хотя бы попытаешься к ней подойти, я тебя уволю. В тот же день. Без выходного пособия и рекомендаций. Ты меня понял?
Василий попятился. Он явно не ожидал такой реакции. Босс всегда был спокойным, сдержанным, редко повышал голос. Но сейчас он смотрел на Василия так, будто готов был свернуть ему шею.
— Понял, — выдохнул Василий. — Я понял. Не буду я к ней подходить… убедили.
Он помолчал и добавил, криво усмехнувшись:
— Осталось теперь убедить в этом её.
Кирилл откинулся на подушки и снова посмотрел в окно. Ира всё ещё лежала на пляже, но теперь перевернулась на живот.
«Ты будешь моей».
Он закрыл глаза, чувствуя, как в груди разливается тепло от этой мысли.