Страница 45 из 69
Глава 43. Вера
Глава 43. Вера
Глава 43. Вера
Я не знаю, кто из детей первый подслушал про слово «свадьба».
Подозреваю, что оба.
Подозреваю также, что подслушивали они профессионально, потому что уже к вечеру в доме была развернута кампания по ускорению нашего официального воссоединения.
Началось все с рисунка.
Соня принесла мне лист, на котором были изображены я, Максим, она, Миша, какой-то гигантский пес, которого у нас никогда не было, и над всем этим — арка из цветов и подпись кривыми буквами: «Свадба чтобы все уже успакоились».
Я сидела на диване и смотрела на этот художественный ультиматум.
— Это что? — спросила я.
— План, — гордо ответила дочь.
Миша стоял рядом и делал вид, что он просто мимо проходил.
Врун.
— Какой план?
— Ваш, — пояснил сын. — Потому что вы и так уже вместе, а тянете как взрослые идиоты.
Я медленно подняла глаза.
— Ты сейчас кого идиотами назвал?
— Вас, — честно сказал Миша. — Но любя.
Максим, вошедший в гостиную как раз на этой реплике, замер в дверях.
— Я что-то пропустил?
— Дети решили организовать нам административное давление, — сказала я.
Соня подбежала к нему и всучила второй лист.
Там был список.
Настоящий.
С пунктами.
1. Кольца
2. Платье
3. Торт
4. Чтобы мама не спорила
5. Чтобы папа не делал лицо
Я закрыла рот рукой.
Максим смотрел на список так, будто ему только что вручили официальный протокол семейного собрания.
— Что значит «не делал лицо»? — спросил он.
— Ну вот это, — показала Соня на него. — Когда ты как будто думаешь про налоги и убийство одновременно.
Я уткнулась в подушку, задыхаясь от смеха.
Максим медленно потер переносицу.
— Я боюсь наших детей.
— Поздно, — сказала я. — Они уже в управлении.
Миша подошел ближе и с совершенно серьезным видом добавил:
— Мы просто хотим, чтобы у нас снова была одна фамилия в школе без длинных объяснений.
И вот после этой фразы смех кончился.
Потому что иногда дети одной короткой фразой вскрывают все то, что взрослые старательно заматывают красивыми словами.
Я посмотрела на Максима.
Он — на меня.
И мы оба услышали одно и то же.
Не про бумажку.
Не про загс.
Про ощущение целого.
Про дом.
Про «мы».
Я протянула руку и позвала детей ближе.
Они подошли.
Я усадила Соню себе на колени, Миша встал у плеча.
Максим присел рядом.
— Послушайте меня, — сказала я. — Даже когда мы с папой жили отдельно, мы все равно были семьей. Это не меняется из-за документов.
— Но вместе лучше, — возразила Соня.
— Да, — сказал Максим раньше меня. — Вместе лучше.
Я повернула к нему голову.
И от того, как он это сказал — просто, уверенно, без игры — у меня внутри стало так тепло, что захотелось зажмуриться.
— Тогда не тормозите, — вздохнул Миша, как уставший менеджер проекта.
Все.
На этом я сломалась окончательно и начала смеяться так, что Соня тоже захохотала, не очень понимая, но на всякий случай поддерживая.
Максим обнял нас всех разом.
Большими, теплыми руками.
И в этот момент я вдруг очень ясно поняла одну вещь.
Да, впереди еще будет шум. Судебные хвосты. Репутационные разборки. Разговор с Кристиной. Следствие. Переоформления. Быт. Ссоры. Носки. Невысказанные страхи, которые еще обязательно вылезут.
Но главное уже произошло.
Мы перестали стоять по разные стороны собственной жизни.
Мы снова выбрали друг друга.
И дом, который когда-то распался на боль, расстояние и гордость, снова начал собираться.
— Мам, — шепнула Соня мне на ухо. — А можно я буду нести цветы на свадьбе?
Я прикрыла глаза и улыбнулась.
— Посмотрим, террористка.
— Это значит да, — уверенно кивнула она.
— Это значит, — сказал Максим, целуя меня в висок, — что у нас очень сильный переговорный блок.
— И никакой защиты от него, — пробормотала я.
— Поздно, — ответил он. — Мы уже капитулировали.
И, черт возьми, впервые в жизни мне было приятно проиграть именно так.