Страница 39 из 69
Глава 37. Вера
Глава 37. Вера
Глава 37. Вера
Если бы мне кто-то сказал, что после всех скандалов, разводов, гордости и сломанных лет мое настоящее примирение с Максимом начнется не с роскошной речи, а с того, что он будет слишком долго расстегивать пуговицу на моей домашней рубашке, а я над ним смеяться — я бы, пожалуй, поверила.
Потому что пафос — это не про нас.
Про нас — это когда мужчина, от одного взгляда которого у меня обычно горят колени, матерится себе под нос из-за упрямой пуговицы, а я шепчу:
— Великий завоеватель бизнеса пал в битве с текстилем.
Он поднял на меня взгляд.
— Еще слово, и я тебя раздену без переговоров.
— Ой-ой. Угроза века.
— Вера.
— Что?
— Я и так на последнем остатке самообладания.
И вот именно это прозвучало настолько честно, низко и горячо, что мне резко стало не до шуток.
Потому что я тоже.
Тоже была на остатке.
Последние дни вымотали меня до нитки. Страх, дети, беготня, правда, слезы, Алиса, Денис, статьи, признания… и вдруг посреди всего этого — он. Мой бывший муж, который снова стал мужчиной, от одного прикосновения которого внутри у меня сходили лавины.
Максим все-таки справился с пуговицей и распахнул ткань на моих плечах так медленно, словно разворачивал подарок, который боялся повредить.
— Не смотри на меня так, — пробормотала я.
— Как?
— Слишком… слишком.
Он провел пальцами по моей ключице.
Медленно.
Будто спрашивая разрешения даже сейчас.
Господи.
Именно эта его осторожность добивала сильнее любой страсти.
— Я ждал тебя слишком долго, — сказал он. — Имею право смотреть как хочу.
У меня дрогнули губы.
Все.
Пропала.
Совсем.
Я сама потянулась к его рубашке, расстегивая уже безо всякой иронии. Пальцы дрожали. Не от неопытности — смешно в нашем-то возрасте. От чувства, что сейчас между нами растворяется что-то намного большее, чем просто одежда.
Он помог. Скинул рубашку. Я коснулась ладонями его груди, плеч, знакомого тела, по которому успела соскучиться так, что самой было стыдно.
Максим закрыл глаза на мгновение.
— Еще, — сказал хрипло.
— Какой ты командир, — шепнула я, но руки не убрала.
Наоборот.
Провела по нему медленно, с жадностью женщины, которая три года запрещала себе даже вспоминать, как именно он чувствуется под ладонями.
Он выдохнул сквозь зубы.
— Вера, если ты сейчас продолжишь в таком темпе, я забуду, что собирался быть бережным.
— А ты собирался?
— Очень.
— Какая жалость.
Он рассмеялся — коротко, почти беззвучно — и сразу же впился в мои губы.
Поцелуй вышел совсем не бережный.
Голодный.
Живой.
С привкусом терпения, которое закончилось.
Я отступила назад, потянув его за собой, и уперлась в край кровати. Он мгновенно подхватил меня под колени, уложил на простыни и навис сверху.
— Скажи, если что-то не так, — прошептал он, касаясь лбом моего лба.
Я смотрела на него снизу вверх и чувствовала, как у меня сердце стучит где-то в горле.
— Максим.
— М?
— Если ты сейчас еще хоть секунду будешь таким внимательным, я в тебя влюблюсь второй раз.
Он застыл.
Потом уткнулся лицом мне в шею и тихо простонал:
— Ты невозможная женщина.
— А ты слишком красивый для человека, который столько меня нервировал.
— Отлично. Значит, мы квиты.
Я потянула его к себе сама.
Потому что больше не могла ждать.
И да, потом были и губы, и руки, и горячая, почти болезненная нежность, и жадность, и смех между поцелуями, когда он чуть не зацепился коленом за плед, и мой шепот «осторожнее, громила», и его ответ «я, между прочим, стараюсь быть деликатным», от которого мне захотелось его укусить снова.
Но главное было не это.
Главное — то, как он смотрел.
Не как на тело.
Не как на бывшую жену, с которой внезапно снова случился секс.
А как на женщину, которую он выбрал заново.
Полностью.
Именно это и снесло мне крышу окончательно.
Когда потом я лежала у него на плече, все еще не до конца вернувшись в реальность, Максим гладил меня по спине так размеренно, будто успокаивал.
— Ты чего молчишь? — спросила я сонно.
— Боюсь спугнуть.
— Что?
— То, что ты здесь.
Я приподнялась на локте и посмотрела на него.
— Я не стеклянная, Максим.
— Знаю.
— И не мираж.
— Вот это и пытаюсь усвоить.
Я улыбнулась и поцеловала его в подбородок.
— Усваивай быстрее. Я переезжаю с баулами, детьми и ночным сыром.
Он прикрыл глаза.
— Господи, как же я тебя люблю.
И я поняла, что, кажется, впервые за много лет засыпаю по-настоящему спокойно.
---