Страница 36 из 69
Глава 34. Максим
Глава 34. Максим
Глава 34. Максим
Журналисты ждали у ворот так, будто им пообещали бесплатный скандал, зрелище и, возможно, немного человеческой крови в моральном смысле.
Впрочем, так оно и было.
Но сегодня правила диктовал я.
Точнее — мы.
Когда мы с Верой вышли на крыльцо, шум поднялся сразу. Вопросы полетели, как камни:
— Правда ли, что вы снова вместе?
— Вера, вы вернулись к бывшему мужу из страха?
— Максим, это попытка восстановить имидж?
— Ваши дети действительно находились под угрозой?
— Связаны ли задержанные с вашей семьей лично?
Я взял Веру за руку.
Крепко.
Не демонстративно даже — естественно.
И увидел, как это заметили все.
Хорошо.
Пусть видят.
Пусть привыкают.
— Угрозы в адрес моей семьи были реальны, — сказал я четко. — Люди, причастные к ним, задержаны. Следствие продолжается. Остальное — поле для работы правоохранительных органов, а не сплетен.
Кто-то крикнул:
— А Вера Ланская действительно вернулась к вам ради безопасности детей?
Я уже собирался ответить сам, но Вера легонько сжала мою руку.
И выступила на полшага вперед.
Господи, как же она была хороша в такие моменты.
Спокойная.
Собранная.
Красивая так, что у половины этой стаи, наверное, уже чесались ручки придумать про нее еще какую-нибудь гадость.
— Я вернулась туда, где находится мой дом и отец моих детей, — сказала она ровно. — И если кому-то хочется свести любую женскую боль, страх или любовь к расчету — это говорит не обо мне.
Тишина ударила так звонко, что я почти физически почувствовал, как до некоторых дошло.
Не до всех, конечно. Мир был бы слишком прекрасен, если бы до всех.
Но достаточно.
Еще один голос:
— То есть вы снова пара?
Я повернул голову к Вере.
Она посмотрела на меня.
И, черт бы меня побрал, улыбнулась.
— Да, — сказала она.
Просто.
Спокойно.
И у меня внутри в ту же секунду вспыхнул такой жар, что я едва не плюнул на всю прессу и не поцеловал ее прямо там.
Потом подумал — и все-таки поцеловал.
Не жадно.
Не как наедине.
Коротко. В уголок губ. Но этого было достаточно, чтобы за воротами вспыхнули камеры и зашумели голоса.
Вера выдохнула сквозь улыбку:
— Показушник.
— Поздно. Уже задокументировано.
— Ненавижу тебя.
— Любишь.
— При людях не зазнавайся.
Я повернулся обратно к прессе.
— На этом достаточно.
И повел ее в дом, пока у меня еще было терпение не отвечать на вопрос «Планируете ли вы свадьбу?». Потому что если бы они знали, насколько это слово вдруг больно и сладко ударило куда-то прямо под сердце, у меня было бы еще больше проблем.
Как только двери закрылись, Вера резко выдохнула.
— Я жива?
— Более чем.
— Мне надо выпить. Или лечь. Или пять дней молчать в ванне.
— Могу организовать ванну и выпить.
— А молчать?
— Это уже сложнее.
С лестницы донесся вопль Сони:
— Мам! Пап! А вы телевизор включили? Там вы красивые!
Я запрокинул голову.
— Все. Нас теперь точно не отмоют.
Вера рассмеялась.
Устало. Честно. Живо.
И я понял, что, наверное, впервые за много лет не просто дышу рядом с ней.
Живу.
---