Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 84 из 109

Глава 40

Глава 40

НАСТОЯЩЕЕ

После ухода детектива Салазара Эйми собирает детям ланч. Сегодня всего лишь среда, но эта неделя уже стала самой длинной в ее жизни. Кажется, прошла целая вечность с тех пор, как пропал Скотт. Его отсутствие отдается тупой ноющей болью, той самой, пробирающей до костей тоской, из-за которой даже простейшее действие превращается в непосильную каторгу. Она просто хочет, чтобы он вернулся целым и невредимым. В какую бы беду он ни влип, она поможет ему найти выход. Она заталкивает ланчбоксы мальчиков в их рюкзаки, но в портфель Ноа ничего не влезает из-за вороха фантиков и скомканных бумажек. Стоит Эйми хоть на день пропустить ревизию дочкиного рюкзака, и вот результат.

Она вытряхивает все содержимое на кухонную столешницу, протирает рюкзак изнутри влажной тряпкой и начинает складывать вещи обратно. Внутрь отправляются папки, пенал, свежая книжка из серии «Коты-воители». Эйми берет в руки небольшую коробочку, перетянутую канцелярскими резинками. Раньше она ее не видела. Она снимает резинки, и внутри у нее все неприятно сжимается. В коробке лежит маленький латунный ключик. В суматохе вчерашнего дня она напрочь забыла о тайнике Ноа с крадеными сокровищами, но сейчас это стало сухим и жестким напоминаним.

Если закрывать глаза на проблему, сама по себе она не исчезнет.

Сжимая ключ в руке, Эйми подходит к лестнице:

— Ноа? Ноа, спустись, пожалуйста.

Ноа стремглав несется по ступенькам.

— Что? Я что-то натворила?

Эйми разжимает ладонь, показывая ключ:

— Можешь объяснить, как это оказалось в твоем рюкзаке?

Ноа утыкается взглядом в пол.

— Я собиралась тебе рассказать, — бормочет она. — Я нашла его.

— В доме Кэти?

Ноа кивает.

— Милая, я нашла твою коробку. Под кроватью. Ты ведь много чего унесла из дома Кэти, правда?

На глаза девочки наворачиваются слезы:

— Пожалуйста, мамочка, не сердись! Он был такой блестящий. Выглядел совсем как старинный, и я хотела взять его для своей машины времени. Клянусь, я собиралась вернуть его, как только поиграю!

Плечи Ноа мелко вздрагивают, и из груди ее маленького тельца вырываются безудержные рыдания.

— Ну что ты, милая, не плачь. — Эйми гладит Ноа по голове.

— Я знаю, что так делать нельзя, но все равно не смогла удержаться. — Она вскидывает подбородок: — Что со мной не так? Почему я такая?

— С тобой все так. Просто тебе трудно дается то, что называютсамоконтролем . Знаешь, что это такое? — Этот разговор тут же напоминает ей о непрочитанном психологическом заключении во входящих письмах. Еще одно дело в бесконечном списке. — Это когда тебе чего-то хочется прямо до безумия. Например, съесть все печенье разом. Или разрисовать стену помадой, потому что это красиво.

— Я бы никогда так не сделала!

— Но тебе могло бы этого захотеться. А контроль над импульсами — это умение ответить тихому голоску в голове и сказать:«Так, погоди минутку. Я знаю, что тебе очень хочется, но давай остановимся и подумаем, хорошая ли это идея» .

— У меня есть этот голосок, но я его не слушаю.

— Вот именно. И мы с тобой будем учиться почаще к нему прислушиваться. Чтобы в следующий раз, когда ты увидишь что-то красивое или чудесное, ты могла почувствовать это желание взять, но когда проснется голосок, ты послушалась бы его.

— А взрослые так и делают? Слушают этот голос?

Эйми улыбается.

— Иногда. У одних взрослых это получается лучше, чем у других.

Эйми смотрит на часы и мысленно ругает себя последними словами. Время для нравоучений она выбрала совершенно неподходящее. Из-за исчезновения Скотта она совсем потеряла хватку. Надо было подождать до вечера. До школьного автобуса осталось пять минут.

— Милая. — Эйми опускается перед Ноа на корточки: — Все хорошо. Я не сержусь. Мы спокойно поговорим обо всем, когда ты вернешься из школы.

— Ты правда на меня не злишься? — Ноа недоверчиво заглядывает ей в глаза.

— Правда-правда, не злюсь. — Эйми улыбается и убирает мокрую от слез прядь волос с лица дочки. — А теперь беги за рюкзаком. Не хватало еще опоздать на автобус.

Она кричит мальчишкам, и близнецы с топотом сбегают вниз, проносясь мимо сестры на кухню за своими портфелями. Эйми собирает детей в кучу и выводит на улицу. На ярко-голубом небе после ночного дождя нет ни облачка. Стоит еще один безупречный сентябрьский день, и поселок бурлит жизнью. Соседи идут по тропинке срезать путь к метро, выгуливают собак, дети спешат к школьной остановке. Эйми чувствует глухое одиночество от того, как мало эти трагедии в их тупике трогают окружающих: жизнь вокруг идет своим чередом, пока она из последних сил пытается удержать видимость порядка, а в соседнем доме окончательно рушится мир Гвен.

— А что ты с ним сделаешь? — спрашивает Ноа, семеня рядом.

— Положу в конверт и занесу к ним домой. А ты, может, напишешь записку? Как тебе идея?

Ноа кивает:

— Хорошо, но ты же сказала, что Кэти уехала.

Эйми требуется пара секунд, чтобы вспомнить байку, которую детектив Салазар сочинил этим утром в оправдание своих бесконечных расспросов о Кэти.

— Да, но она вернется, — отвечает Эйми, когда они подходят к остановке.

— А кто кормит котят, пока ее нет?

— Другая женщина, очень добрая.

— Я вчера ночью думала: а вдруг Кэти не вернется, и тогда котята останутся без нового дома… Мамочка, а остальные вещи тоже положи в конверт, ладно? — последнюю фразу Ноа выпаливает так быстро, что Эйми едва разбирает слова.

— Ты про те вещи из коробки?

— Мы должны вернуть их Кэти. — Дочка смотрит на нее огромными карими глазами. — Как думаешь, она будет на меня ругаться?

— Нет, конечно нет. Я думаю, это очень правильный поступок.

— Прости меня, мамочка.

— Все в порядке, родная. Видишь, как легко на душе, когда говоришь всю правду? Ну все, давай в автобус.

Ноа поднимается на подножку, но уже через секунду спрыгивает обратно и подбегает к Эйми:

— Мамочка, я вспомнила! Одна штучка в коробке, она не из дома Кэти. Она из машины Кэти.

— Какая именно?

— Карточка с лисичкой. Вот теперь я сказала всю-всю правду. Пока, мам! — Она снова взбегает по ступенькам, и складные двери автобуса с шипением закрываются.