Ты заслуживаешь знать

Эйми на цыпочках пробирается обратно в дом, боясь издать хоть звук, который выдаст ее присутствие. Оказавшись внутри, она захлопывает дверь и поворачивает замок, словно засов может помешать соседской семейной драме просочиться в ее жилище. Она стоит, дрожа всем телом. Она никогда не слышала, чтобы Гвен говорила подобным тоном. Та могла быть резкой, язвительной, но сейчас в ее голосе звенела неприкрытая ярость.

«Сломать жизнь»? Что она имела в виду?

Часть ее хочет написать Гвен, спросить, все ли в порядке. Палец зависает над экраном телефона. Но что написать? Она начинает набирать:

«Все хорошо?»

И тут же стирает. Эта фраза будто намекает, что что-то не так. С головой выдает, что она слышала их ссору. Это может унизить Гвен.Вообще-то, это не мое дело, — одергивает себя Эйми. Все пары ссорятся, разве нет? К тому же ей не хочется выглядеть высокомерной занудой с безупречным браком.

Если бы Гвен захотела поделиться или попросить о поддержке, она бы написала сама.

Ведь правда же?

Появляется Бенджи, потирая глаза:

— Ты что, не слышала, как я зову? Я пить хочу.

— Ой, зайчонок. — Она достает стакан и наливает воду. — Пойдем уложим тебя обратно.

Она ведет его наверх, мимо Скотта, который все еще говорит по телефону. Уложив Бенджи, она сама готовится ко сну. Завтра она поговорит с Гвен, аккуратно прощупает почву и даст понять, что подруга может доверить ей абсолютно все.

Они ведь больше, чем соседи.

Больше, чем просто «мамочки-подружки», чьи дети ходят в одну школу.

Они настоящие друзья. Названная семья.

Эйми просыпается от радостного хаоса, знаменующего утро субботы в их доме.

Снизу доносится грохот: близнецы носятся по дому и визжат, но не от обиды, а просто потому, что им по семь лет и они, скорее всего, заправились под завязку кленовым сиропом и апельсиновым соком. Ей это нравится. Будучи единственным ребенком, сама она провела тихое детство. А после смерти матери стало еще тише. Отец быстро женился во второй раз, и мачеха, Деб, родила ему троих сыновей, но к тому времени Эйми уже уехала в колледж.

На кухне она наливает огромную кружку кофе и сгребает с кухонного островка фигурки Lego Ninjago.

— Готов к заслуженному дню отдыха и расслабона? — спрашивает она Скотта. — Тим ждет меня к одиннадцати. Мы высаживаем ряд кустов голубики у тех клиентов в Глен-Эко.

Скотт виновато улыбается:

— У меня плохие новости.

— Нет, даже не начинай. — Она качает головой и ставит кружку. — Я ничего не слышу...

Он поднимает руку:

— Мне нужно на работу.

— Скотт, ну нет! — Ее идеально распланированные выходные летят к чертям. — Ты же говорил, что сегодня свободен и посидишь с детьми!

— Ты не можешь перенести?

— Не могу. Кусты нужно посадить именно сегодня.

— Но тебе же не обязательно там присутствовать? Тим сам справится, разве нет?

Технически он прав. Тим Ромеро, ее правая рука, способен проконтролировать любую посадку. Она доверяет ему безоговорочно. Но Эйми любит контролировать все лично. Вечно возникают какие-то нюансы. В конце концов, это ее имя стоит в названии фирмы и красуется на борту рабочего грузовика — «Ландшафтный дизайн Стерн».

— Дело не в этом. У нас была договоренность.

— Лиза или Гвен могут присмотреть за детьми, так ведь?

— За тремя сразу?

— За мной не надо присматривать! — заявляет Ноа, вбегая на кухню. — Я могу поехать посмотреть на котят!

— Каких еще котят? — хмурится Скотт.

— Я же говорила тебе: у моей клиентки. Кошка окотилась.

— А, точно-точно. — Он кивает, но Эйми видит, что он ни черта не помнит. В последнее время он настолько поглощен работой, что пропускает мимо ушей почти все ее слова. Она напоминает себе, что его проект призван облегчить жизнь людям с диабетом. Его собственная мать умерла от осложнений этой болезни, когда он учился в выпускном классе, так что успешный запуск этой программы для него имеет личное значение. — Посмотреть котят — отличный план, по-моему.

— Ура! — Ноа прыгает от радости, уверенная, что победила.

— Да, но... —Но это не план, думает Эйми. Это судорожные попытки пристроить детей, напрягая подруг и клиентов, пока Скотт даже пальцем не пошевелил, чтобы найти решение. — Мне это не нравится. Приходится обзванивать людей, просить посидеть с моими детьми... ломать весь свой день.

— Ну а для чего еще нужны друзья? — парирует он.

Эйми прищуривается, но ничего не отвечает.

— Слушай, я сам напишу Гвен, — предлагает он. — Скажу, что это мой косяк. Так пойдет?

— Ну хоть немного полегче. — Она смотрит, как он достает телефон и быстро строчит сообщение.

— Готово, — говорит он. — Видишь? Ничего сложного.

После завтрака они со Скоттом одевают детей и собирают их на выход. Уже стоя в дверях, Эйми замирает:

— Гвен ответила? Она знает, что мы идем?

Скотт смотрит на экран:

— Вообще-то, нет, не ответила.

Эйми на секунду колеблется. Гвен из тех людей, кто отвечает на сообщения сию секунду. С другой стороны, можно просто заскочить. Сюрприз! Они с Гвен достаточно близки, чтобы та отнеслась к этому спокойно. Случись обратная ситуация, Эйми без лишних слов забрала бы Джорджа и Рафи к себе.

И все же, шагая по дорожке к соседнему дому, она ощущает смутную, необъяснимую тревогу. Когда она замечает припаркованную у дома Гвен чужую машину, тревога перерастает в панику. Она знает каждую машину в их тупике, и этому темному седану свежих годов выпуска здесь явно не место. Что-то стряслось. Она поднимается на крыльцо Гвен и жмет на звонок.

— Я не хочу оставаться с мальчишками! — ноет Ноа, возникая рядом. — Они слишком шумные! Терпеть их не могу! — Она зажимает уши руками.

— Можешь послушать музыку. Возьмешь у Гвен айпад.

— Не хочу я айпад! Я хочу к котятам! Я хочу кормить их из бутылочки!

У Эйми сжимается сердце: она чувствует себя отвратительной матерью. Из тех, кто вкалывает по субботам и пытается сунуть ребенку экран вместо нормальных радостей вроде возни с животными. Если бы только Скотт не переиграл все планы этим утром... Близнецы огибают дом, отщелкивают щеколду на калитке и сами забегают на задний двор.

— Иди к братьям, — говорит Эйми Ноа.