Страница 60 из 71
Мо Цинсюань медленно опустился на землю рядом с ней. Его лицо было бледным. Поддерживать заморозку сотен людей, не убивая их, требовало колоссального контроля и расхода очищенной ци.
— У тебя есть время, лекарь Линь, — тихо сказал он. — Я буду держать их в стазисе. Вкалывай свое лекарство.
Следующие десять часов слились для Анны в один бесконечный, кроваво-зеленый кошмар. Павильон медицины превратился в конвейер. Санитары на тачках свозили замороженных зараженных во двор. Анна, Бай Лянь, Чжоу и даже императорские лекари, которые быстро освоили технику внутримышечных инъекций, кололи антибиотик.
Стеклянные шприцы кипятились в автоклавах без остановки. Запасы «камня слепоты» таяли на глазах.
К вечеру, когда руки Анны уже отказывались сжимать шприц, а одежда была насквозь пропитана потом и чужой кровью, большая часть секты была спасена. Вылеченные ученики лежали рядами прямо на каменных плитах, укрытые теплыми одеялами, приходя в себя после глубокой гипотермии и интоксикации.
— Почти всё, — прохрипела Анна, опираясь на деревянный стол.
Но земля внезапно содрогнулась.
Глухой, утробный рев разорвал тишину замороженной секты. Ледяные статуи у главных ворот разлетелись на куски.
В проломе появился Су Чанхэн.
Он больше не был человеком. И он не был похож на остальных зараженных. Огромная концентрация некроза и собственное мощное золотое ядро алхимика вступили в чудовищный симбиоз.
Су Чанхэн превратился в гору пульсирующей, гниющей плоти. Его рост достигал трех метров. Руки удлинились, превратившись в плети из черных сухожилий и костяных шипов. Его грудная клетка была разорвана, и внутри, вместо сердца, бился сгусток чистого, черного пламени — демонического некроза.
Холод Мо Цинсюаня на него не действовал. Бактерия внутри него генерировала столько тепловой и темной энергии, что лед просто таял, не успевая сковать его суставы.
— ЛИНЬ ЮЭ! — проревел монстр, и этот голос походил на скрежет двух жерновов. — ТЫ ОТНЯЛА МОЮ ВЛАСТЬ! Я ЗАБЕРУ ТВОЮ ПЛОТЬ!
Тварь рванулась вперед, сминая каменные стены павильона, как бумагу.
Шэнь Цзэ бросился наперерез, взмахнув мечом. Клинок вошел в черную плоть, но монстр даже не поморщился. Он просто отшвырнул командира стражи ударом костяной руки, впечатав его в стену.
Мо Цинсюань шагнул вперед. Его глаза сузились. Он не стал использовать лед. Он обнажил свой собственный меч — тонкий, полупрозрачный клинок, выкованный из тысячелетнего льда.
— Ты опозорил секту, Су Чанхэн, — холодно произнес мастер. — И ты умрешь как чудовище.
Мо Цинсюань исчез, превратившись в серебристую вспышку. Его меч нанес десятки ударов за долю секунды, отсекая куски черной плоти от монстра. Но некроз регенерировал с пугающей скоростью. Черная слизь тянулась за лезвием, пытаясь поглотить оружие мастера.
— Его ядро! — закричала Анна, анализируя бой глазами хирурга. — Его золотое ядро смешалось с бактерией! Это реактор! Пока реактор работает, он будет восстанавливать ткани! Обычные раны его не убьют!
Мо Цинсюань отскочил назад, уклоняясь от удара черной плети.
— Я могу заморозить его ядро. Но для этого мне нужно пробить его защиту и влить абсолютный холод прямо внутрь!
— Это не сработает! — Анна лихорадочно рылась в своем ящике. — Бактерия сожрет ваш холод, переработав его в тепло! Его нужно убить биологически! Изнутри!
Она вытащила самый большой шприц. Тот самый, которым она вливала физраствор принцу. Он был размером с небольшую дубинку. Она вылила в него все остатки концентрированного антибиотика, смешав его с чистым спиртом и хлоркой. Адский коктейль, способный убить любую органику. На конец шприца она накрутила не иглу, а тонкую, полую металлическую трубку — троакар, который мастер Те выковал для пробивания грудины.
— Цинсюань! — Анна выбежала во двор, сжимая в руках свой смертельный шприц. — Мне нужно подобраться к его груди! К тому месту, где бьется это черное пламя!
Бессмертный мастер с ужасом посмотрел на нее.
— Нет! Ты погибнешь! Одно прикосновение его слизи...
— Я в фартуке и перчатках из кожи василиска! — рявкнула Анна. В ней сейчас говорил не влюбленный человек, а хирург, видящий опухоль, которую нужно удалить. — Заморозь его внешнюю оболочку. Закуй его конечности в лед на две секунды. Мне этого хватит!
Монстр снова зарычал, бросаясь на Мо Цинсюаня.
Бессмертный мастер принял решение. Он поверил ей. Как верил всегда, с того самого момента, когда она вскрыла его грудь.
Мо Цинсюань не стал отступать. Он бросился навстречу чудовищу. Когда черные когти уже готовы были сомкнуться на его горле, мастер вонзил свой меч прямо в землю у ног монстра.
— АБСОЛЮТНЫЙ НОЛЬ! — его голос разорвал пространство.
Вся ци мастера, очищенная от демонической скверны, обрушилась на Су Чанхэна. Лед не просто сковал его. Он проник в суставы, в черные мышцы, замораживая их изнутри. Тварь застыла, издав оглушительный, визгливый хруст. Ледяной панцирь покрыл её руки и ноги, приковав к земле.
Но черное пламя в груди продолжало пульсировать, растапливая лед изнутри.
— Сейчас! — крикнул Мо Цинсюань, падая на одно колено от истощения.
Анна рванулась вперед. Она не была воином, но она умела двигаться в операционной с грацией хищника. Она запрыгнула на обледенелое колено монстра, оттолкнулась и оказалась прямо перед его разорванной грудной клеткой.
Жар от черного пламени обжег её лицо. Запах гнили ударил в нос. Глаза Су Чанхэна, полные безумия, уставились на нее. Он попытался сомкнуть ледяные челюсти на её голове.
Но Анна была быстрее.
Она перехватила огромный шприц обеими руками, наставила острый троакар прямо в центр пульсирующей черной массы и, вложив в удар всю свою массу, вогнала трубку внутрь. Металл с хрустом пробил хрящи и вошел в эпицентр мутации.
— Сначала диагноз, ублюдок, — прошипела Анна прямо в искаженное лицо монстра. — А лечением будет эвтаназия!
Она всем весом навалилась на поршень.
Литр концентрированного антибиотика, хлорки и спирта устремился прямо в ядро мутировавшей бактерии.
Реакция была не просто бурной. Это был биологический взрыв.
Токсичный коктейль Анны мгновенно вступил в реакцию с демоническим некрозом. Черное пламя в груди Су Чанхэна вспыхнуло ослепительно зеленым светом, а затем начало стремительно схлопываться. Бактерии пожирали сами себя, разрушаемые агрессивной химией.