Охота

— А если включить нас двоих, учитывая наше правило «не доверяй никому», то это… эм… — Она осеклась и вздохнула. — Черт, я слишком устала для математики. По-моему, где-то один шанс из шести.

Я снова покосилась на остальных ребят.

— Господи, хоть бы это был не кто-то из нашей компании, — пробормотала я. — Если это так, мы покойники.

— Давай разберем каждого по отдельности. Посмотрим, какому внутреннему ощущению они соответствуют.

— Ладно. — Я выставила большой палец, начиная мысленно загибать их на руке. — Шерил — исключено, чтобы она была кротом. Вот просто абсолютно и категорически нет. Ей я верю целиком.

Никки закивала:

— Да, она кажется надежной. Канако я тоже верю. Не думаю, что крот позволил бы так легко себя ранить.

— Я тоже так считаю. А Крис… мы точно знаем, что он не соврал насчет тюрьмы, ведь этот Питер подтвердил, что видел сюжет в новостях. Так что сомневаюсь, что Крис работает на организацию. Скорее всего, он вписался сюда, потому что искренне поверил в шанс получить досрочное.

— Если только его сделка по «досрочному освобождению» не включала в себя пункт о том, что он обязан шпионить на организацию в качестве крота, — заметила она, приподняв бровь.

Я разочарованно застонала и опустила пальцы:

— Черт. Твоя правда.

Никки вздохнула:

— Идиотская была идея. Мне вообще не стоило это затевать, — выговорила она. — Сколько ни думай… кротом действительно может оказаться абсолютно любой. Это можем быть даже ты или я.

— Пожалуй, нам остается только надеяться, что в нашей хижине предателей нет, раз уж мы выложили им весь наш план.

— И то верно, — поморщилась она. — Но они ведь все выглядели искренне потрясенными, когда ты заговорила про туннели, так?

— Да.

— Будь среди них крот, он бы и бровью не повел, ведь он бы уже знал про эти туннели. Так что я буду верить в то, что нам повезло. — Она бросила короткий взгляд на остальных пятерых. — Думаю, с ними мы в безопасности.

— Скоро узнаем, — пробормотала я.

Мы замолчали, пытаясь ухватить хоть немного сна, но висевшее в воздухе напряжение не давало мне сомкнуть глаз. Каждый скрип хижины и каждый шорох снаружи мгновенно приковывали мое внимание, напоминая о том, в каком кошмаре мы оказались.

В конце концов часы на стене избушки пробили полночь. Их громкий, гулкий бой прорезал тишину, точно зловещее предупреждение. При этом звуке я буквально заледенела, окончательно возвращаясь к суровой реальности.

Время пришло. Нам пора выдвигаться.