Охота

И на этих словах она наконец сломалась: из-за махровой ткани вырвались глухие, удушливые рыдания.

При звуках её плача у меня внутри всё сжалось. Как бы сильно я ни ненавидел эту девчонку, я просто физически не мог выносить эту боль в её голосе и смесь тоски и страха в её глазах.

— Черт бы всё побрал, — пробормотал я.

Я подошел ближе и снова сел на кровать. Моя рука на мгновение замерла в воздухе, прежде чем я неуверенно приобнял Эв за плечи. Она без сил уткнулась лицом мне в плечо, и её тело сотрясалось от плача.

— Всё хорошо, — негромко повторил я, медленно поглаживая её по спине. — Копы найдут этого подонка.

Она ничего не ответила. Только разрыдалась еще сильнее.

— Я сам с ним разберусь, как только узнаю, кто он такой, — добавил я. — Ему это дерьмо с рук не сойдет. Обещаю.

Эв наконец подняла голову:

— Зачем тебе…

Договорить ей не дала поднявшаяся в коридоре суматоха: в комнату один за другим начали заходить офицеры полиции Хейвенпорта и сотрудники университетской охраны, гулко стуча берцами по полу.

Один из копов, высокий мужчина с проседью в волосах, сразу же направился к Эв, пристально разглядывая её распухшие губы. Он попросил разрешения осмотреть рану и, получив согласие, наклонился и аккуратно приподнял её за подбородок.

— Ох, — сочувственно поморщился он. — Похоже, тут не помешает наложить пару швов, на всякий случай. А пока продолжай прижимать полотенце.

— Ей могут наложить швы в университетском медицинском центре, — подал голос один из сотрудников охраны кампуса. — Я на всякий случай уже вызвал дежурную ночную медсестру.

— Мы скоро туда отправимся. Но сначала мне нужно задать несколько вопросов, — произнес коп спокойным, но твердым тоном, не сводя глаз с Эв.

Она кивнула, глядя на него испуганными, округлившимися глазами. Офицер задал ей несколько вопросов, по крупицам восстанавливая хронологию событий с того момента, как она уснула, и до секунды, когда она проснулась от того, что её придавил этот тип. Тем временем остальные копы рассредоточились по комнате, цепкими взглядами осматривая каждый угол в поисках улик.

Наконец седовласый коп повернулся ко мне:

— Это вы звонили в службу спасения?

Я кивнул и поднялся на ноги:

— Да. Ретт Синклер.

— Можете рассказать, что произошло, с вашей стороны?

— Я услышал из коридора, как Эв плачет, влетел сюда и увидел, что на ней лежит какой-то парень, — ответил я. — Мне удалось оттащить его, но он вырвался и сбежал. Я думал, охранник на входе его перехватит.

— К сожалению, похоже, он выбрался через запасной пожарный выход в задней части здания, — помрачнел коп. — Этот выход всегда заперт снаружи, поэтому там не было поста, а охранник у главного входа ничего не видел.

— Значит, он всё еще где-то бродит.

— На данный момент — да. — Он запнулся, слегка прищурившись. — А как вы сами попали сюда ночью?

Черт.

— Я…

Эв резко перебила меня:

— Он мой парень, — поспешно вставила она. — Я сама его пригласила и оставила его имя охраннику, чтобы его точно пропустили в здание. Я знаю, что нам нельзя так делать, но я просто… я очень не хотела оставаться одна сегодня. Только не после того, что случилось днем.

Я уставился на неё, пораженный тем, что она меня не сдала. Оставалось только гадать: возможно, она почувствовала какую-то странную лояльность ко мне после того, как я спас её от того ублюдка.

— Да, всё верно, — поддакнул я. — Она меня пригласила.

Коп снова посмотрел на Эв, нахмурившись:

— Но вы ведь сказали, что спали, когда началось нападение?

— Да, — в её голосе появилась легкая дрожь. — В смысле… я изо всех сил пыталась дождаться Ретта, но очень сильно устала и в какой-то момент, видимо, отключилась. Я даже не помню, как это произошло. Но… именно поэтому я спала, когда он пришел.

— А, понятно. — Брови копа поползли вверх, и он снова повернулся ко мне: — Но как вы вошли в комнату, если она спала и не могла вам открыть? Я имею в виду именно комнату, а не само здание.

— Дверь была слегка приоткрыта, когда я подошел. Должно быть, тот тип оставил её так, когда пробрался внутрь, — соврал я, потирая подбородок. — Понятное дело, обычно я стучусь и жду, пока Эв откроет, но когда я услышал странные звуки и понял, что дверь уже открыта, я зашел и… ну, остальное вы знаете.

— Понятно, — повторил он, коротко и сухо кивнув. Он снова переключил внимание на Эв, и его лицо немного смягчилось: — Вы уверены, что не можете рассказать о нападавшем ничего, что помогло бы нам установить его личность? Подойдет любая деталь, которую вы увидели или услышали, даже если она кажется вам сущим пустяком.

Она опустила взгляд, нервно перебирая пальцами на коленях. Я знал, что она судорожно обдумывает свою безумную теорию о том, что это был Джейк. Но вопрос был сформулирован конкретно — про то, что она видела или слышала, а она не видела и не слышала абсолютно ничего, что могло бы прямо указать на Джейка, да и вообще на кого бы то ни было.

— Ничего нет, — наконец тихо произнесла она, кротко покачав головой. — Было слишком темно, и он не произнес ни слова.

И тут мне кое-что пришло в голову.

— Погодите, есть одна вещь, которая может помочь его найти, — обратился я к копу. — Она его укусила. Это ведь должно было оставить след?

Эв резко выпрямилась, её глаза округлились:

— Ой! Да! Я совсем забыла об этом сказать, — горячо закивала она. — Я укусила его очень сильно. Буквально до крови.

— Где именно? — наморщил лоб полицейский.

Она постучала пальцем по своему левому предплечью, чуть ниже запястья:

— Где-то здесь. Я помню, потому что его рука была совсем близко к моему лицу.

— Это очень поможет, — медленно кивнул коп. — У нас уже несколько патрулей и половина охраны кампуса прочесывают территорию в поисках подозрительных одиночек. Так что если они кого-то задержат, мы сразу заставим их проверить руки на наличие укусов.

— Хорошо, — пробормотала Эв, снова опуская глаза.

— А пока я попрошу кого-нибудь проводить вас в медицинский центр, чтобы вам обработали губу, — подытожил он, снова мазнув взглядом по её окровавленному рту. — Но завтра днем я жду вас в участке для составления официального заявления. К тому времени вы можете вспомнить еще что-то важное.

— Хорошо, — повторила Эв совершенно отрешенным голосом.