Нездоровая одержимость

Глава 7

Я помню, как Прист вел меня обратно в особняк словно сквозь туман. Только когда в поле зрения показались огни поместья, я начала осознавать, что между нами произошло.

То, что я сама умоляла его со мной сделать.

То, как я унизилась перед ним, позволив ему растоптать мое достоинство. И все это сразу после того, как он признался, что смотрел, как Келли долбит толпа мужиков.

Он поймал кайф, глядя на нее. На другую женщину. Может, у него и встал на нее, чтобы он там ни говорил, и я, блядь, не могу жить с этим кино, крутящимся в моей голове на повторе, поэтому я и меряю комнату шагами, как львица в клетке.

— Ты можешь, блядь, остановиться? У меня голова кружится, меня сейчас стошнит, — вскрикивает Белль, швыряя в меня подушку. Я ловлю ее в воздухе и кидаю обратно. Она падает у ее колен.

Даклинг мяукает, проскальзывая у меня между ног, ее пушистый белый хвост задевает мои икры. Я подхватываю ее и передаю Кире, которая уютно устроилась в угловом кресле — там, где я раньше представляла себе Приста, сидящего и наблюдающего за мной по ночам. Фантазии о том, как он пялится на меня спящую... это было какое-то гребаное дерьмо в стиле «Сумерек».

Я фыркаю.

— В бреду, — выплевываю я под нос. — Гребаная дура, идиотка.

— Я не понимаю, я думала, ты с ним покончила, — говорит Белль. — Как ты умудрилась снова оказаться на его члене?

В ее голосе нет осуждения, но это потому, что я рассказала им, что произошло, отчаянно нуждаясь в том, чтобы облегчить душу, но не уточнила, как именно и где. Мне слишком стыдно делиться этим, а это о чем-то да говорит, учитывая, что раньше я ласкала себя на камеру для мужиков, даже не особо пытаясь скрыть лицо.

Кира фыркает при одном только звуке голоса Белль. Для Киры моя старейшая подруга — избалованная девчонка, не имеющая ни малейшего представления о реальном мире и не способная выжить в нем самостоятельно. Конечно, я никогда не говорила ей, что Белль Фонтейн — нечто максимально близкое к принцессе мафии, одна из самых высокопоставленных дочерей самого крутого тайного общества в мире. Кира знает об Ордене и почти обо всем, что происходит в этом доме и в моей личной жизни, но не более того.

Официальная причина недоверия Белль к Кире заключается в том, что мы с ней сблизились слишком быстро. В конце концов, мы знакомы всего около двух месяцев, скажет она. С другой стороны, Кира утверждает, что Белль просто ревнует, потому что у нас с ней так много общего, что мы слились в дружбе со скоростью света, и теперь Белль чувствует себя лишней. Все это заставляет меня сводить такие посиделки втроем к минимуму, но сегодня был экстренный случай. Мне нужны они обе.

— Я с ним покончила, — говорю я, не в силах перестать ходить по комнате. — Во всяком случае, до этой гребаной Келли вчера вечером...

Внимание Киры в ту же секунду переключается с Даклинг на меня, Белль следует ее примеру.

Блядь, сорвалось, и все только из-за того, что напряжение между этими двумя истрепало мне все нервы.

Визит Келли был строжайшей тайной. Прист ясно дал это понять перед тем, как покинуть мою комнату вчера вечером, но я была слишком зла и пристыжена, чтобы даже смотреть на него, не говоря уже о том, чтобы обдумать его слова.

— Эта информация не должна покинуть пределы комнаты. — Я указываю пальцем на Белль, а затем на Киру, чтобы они поняли серьезность ситуации. — Я не уверена, зачем она была здесь и что происходило за закрытыми дверями. — По крайней мере, не знаю в точности. — Знаю только, что ее муж не должен об этом проведать.

Губы Белль приоткрываются, словно на нее снизошло озарение.

— Так вот почему Келли вдруг устраивает бал во Дворце Лавлесс, — говорит она. — Мне показалось странным, когда сегодня утром пришло электронное приглашение. Она не давала балов уже... сколько, год? Больше? Обычно она готовит такие мероприятия задолго, рассылает официальные приглашения с золотыми печатями. А сейчас дала всего неделю срока и прислала гребаные онлайн-приглашения.

Действительно, неслыханно.

Даже я знаю, что во Дворце Лавлесс никогда не устраивают вечеринки просто так, а ведь я даже не «дочь Ордена». На самом деле, я даже не слышала о Дворце Лавлесс до встречи с Пристом, хотя и бывала там раньше. Но я была молода и просто решила, что это мега-роскошная площадка для мероприятий, напоминающая дворец Шенбрунн в Вене, с огромными садами, кучей флигелей и прилегающих зданий.

Бобби редко получал приглашения на такие события, поскольку они еще более эксклюзивны, чем тусовки айтишников-миллиардеров, но он всегда следил за ними, каждый год надеясь попасть в список.

Иногда попадал.

Он взял меня с собой лишь однажды, и это действительно было самое роскошное мероприятие, которое я когда-либо видела — хоть в СМИ, хоть в интернете, хоть в кино. У меня челюсть отвисла в ту секунду, когда я вышла из машины, и не закрывалась еще несколько дней. Сказать, что это был незабываемый опыт — значит ничего не сказать. Речь об огромных светильниках, похожих на драгоценные камни, слепяще-богатых платьях, фонтанах шампанского, знаменитостях и монарших особах на каждом шагу.

И каждый раз Бобби возвращался, изрыгая проклятия и громы, потому что его приглашение никогда не обходилось без условий. Элита всегда чего-то от него хотела. И всегда это «что-то» было почти невыполнимым, незаконным и ставило его жизнь под угрозу.

А это значит...

— Если Прист заставил Келли сделать это, значит, он что-то замышляет.

Почему-то в голову приходит мысль о том, что он собирается прикончить Триумвират; сердце ускоряется от тревоги, хотя теоретически он просто хочет знать, почему я так важна для Ордена, раз они приставили его ко мне в качестве охраны.

Нет, зачем ему это делать?

Затем прокрадывается истинная причина...

Если еще вчера Прист Уорд подумывал о том, чтобы отойти в сторону после завершения миссии, оставив меня навсегда, то теперь он об этом даже не думает. Он хочет держать меня мертвой хваткой, хотя бы для того, чтобы наказывать или минимизировать ущерб, который я могу нанести, вернув себе свободу. В конце концов, я слишком много знаю. Но единственный способ захватить такую власть — это избавиться от могущественных людей, управляющих миром и Железным Клириком.

Единственных людей, перед которыми он в ответе.

Так что кровавая баня вполне вероятна.