Вторая попытка жить

Беседа государей

Император Ятим Шахе Диэр Кристальный

Вся эта возня вокруг вызывала одно только бешенство, а не желание благосклонно взглянуть на девицу одного или другого рода. Даже если бы его сердце было свободно, подобные ухищрения пробудили бы в его душе только желание ёрничать и вышучивать усилия красоток, рвавшихся привлечь его внимание. От обилия шёлковых складок, кружев, вышивок, драгоценностей и косметики хотелось выругаться, а всего вернее – сбежать в высокогорный монастырь, и желательно в совершенно конкретный.

К Маэган.

Одновременно и поставленная перед собой задача исключительно напрягала. Наверное, на свете существовали те, кто получал удовольствие от сложных интриг, но Ятим воспринимал их как инструмент, и не более того. Причём грязный инструмент, который получалось терпеть, но гордиться вывертами – уже нет. И, подкапываясь под представителей Совета, отыскивая их уязвимые места и готовясь давить на них, правитель ощущал только отвращение. Надо – но как же не хочется…

И одновременно в нём нарастало смутное ощущение, что не там он ищет. Так-то приструнить приближённых, взнуздать промышленников и банкиров, стиснуть в кулаке горла любого, кто обладал в Высокой империи какой-либо властью… И при этом не пережать, иначе сопротивление перейдёт некую критическую грань, и его величество не спасёт никакая личная гвардия! Это была золотая цель, недостижимая, как горизонт, однако стремиться к ней смысл имело. Но ведь надо было разобраться и в том, что же такое завязалось вокруг него и его избранницы, опасное, как ядовитая змея.

Сперва Ятим подумал на Обсидиановых. Но Айрадан, который продолжал контролировать своих родственников, принёс свидетельства безопасников, что никто из них не замышляет дурного. Более того – отец Айра, отлично зная, какой дополнительный приказ его сын получил касательно родичей, демонстрировал готовность сотрудничать.

Эвид Обсидиановый был скользким и хитро… мудрым, но у этого сомнительного свойства было и значительное преимущество. Никому не доверяя, глава семейства понимал, что и ему не обязаны доверять. Поэтому вместе с заверениями представлял государю доказательства и все материалы на своих потомков.

Получалось, что самый сомнительный Дом драков в империи оказался притом самым «чистым» от подозрений.

Ещё были мысли насчёт премьера – его власть в империи всё-таки была значительной, а ещё имелись сразу две дочки подходящего возраста, а ещё он не обладал нужным происхождением и крепким тылом. Мог такой попытаться опутать своего государя сетями интриг? Да запросто. И проверить его было сложновато, всё-таки власть такого чина в государстве внушительна, если не сказать – огромна.

А вот смутные намёки, что в происходящем могли запутаться ближайшие родственники по роду, сильнее всего печалили. Да, и подобную вероятность нельзя было сбрасывать со счёта. Но это ведь… Это же… Бездна, хотелось крушить всё вокруг просто от необходимости проверять представителей своего семейства!

И ведь надо.

Император вспомнил, что буквально с минуты на минуту во дворец прибудет Очим Стальная, она же Ева, и вздохнул с откровенным облегчением – размышления о предстоящих малоприятных интригах можно было отложить. Уточнил у секретаря, где там гостья из Сферы бестий… Ага, когда появится – сообщить. Протокольную часть встречи сократить по возможности до предела. Сопровождающих занять чем-нибудь, а досточтимой фири и ему самому обеспечить возможность побеседовать со всем удобством и полной свободой.

Встречал гостью как положено, учитывая, что в будущем хотел бы видеть её главой союзного государства, а значит, почести ей следовало оказать соответственные, как равной. Даже что-то вроде крохотного парада устроил – гвардейские группы прошли мимо въезда в императорский дворец, красуясь выправкой и чёткостью действий. И, разумеется, на въезде в резиденцию были развёрнуты не только флаги Высокой империи и рода Кристальных, но и стяги Сферы бестий и Гнездовья Стальных драконов.

Словом, Ятим насколько мог, показал будущей императрице бестий, что уважает её. И она всею собой продемонстрировала, что понимает его усилия и приветствует их. И благодарна за них.

Попозировали для съёмок, поулыбались, дежурно пожали друг другу руки сперва на входе во дворец, а потом и в вестибюле, уставленном цветами и тоже оформленном флагами. После чего император жестом пригласил Еву в свой кабинет и с трудом дождался момента, когда за ними затворилась дверь.

– Фуф, – выдохнул, опустив голову. – Как же они мне все надоели!

– Торо́питесь, ваше величество. Вам рановато уставать от рутины.

– Подкалываешь, – фыркнул он. – Ну подкалывай. Тебе можно.

– Это мне-то можно? – деланно удивилась она. – Это почему вдруг? Потому что родственница?

– Да хотя бы. Проголодалась? Или хочешь что-нибудь выпить?

– Ой, я лучше на свежую голову. – Ева внимательно разглядывала его лицо. – Ну что стряслось, рассказывай.

– Да нет ничего особенного, о чём стоит рассказывать. Просто я по-прежнему как слепой котёнок – тыркаюсь во все стороны и понять не могу, где настоящая опасность. Со всех сторон проблемы, которые следует срочно решать, и это совершенно сбивает с толку.

– Обычное дело. – Ева потянулась и нацедила себе чистой водички в стакан. – А чего можно ожидать! Престол – это всегда проблемы, как внешне-, так и внутриполитические. Тебе ж папа должен был в детстве всё объяснять.

Ятим скривился.

– Знаешь ли, теория в изложении папы воспринимается совсем иначе, чем практика, приложенная к себе самому. В детстве кажется, будто родители вечны, и ты никогда не окажешься впряжённым в этот воз.

– Тут-то да. – Она вздохнула. – Но что делать! Обстоятельства нужно принимать такими, какие они есть. И приспосабливать к себе.

– И ты знаешь, как можно такое к себе приспособить?

– Если узнаю, какое именно «такое», может, что и подскажу.

– Ладно, надеюсь, у нас будет время поболтать по душам. Рассказывай, как у тебя идут дела.

– Ничего нового сверх того, что уже пересылала в отчётах (и что наверняка писали тебе твои наблюдатели) не расскажу. Всё штатно. Аспиды брыкаются, но сомнительно, что у них есть шансы.