Вторая попытка жить

Чуть поодаль громоздились сравнительно скромные по масштабам скалы, и в них были продуманно и ловко вписаны укрытия для коней, уютные стайни для жеребых кобыл и молодняка, огромные кормушки, сейчас пустые, домики для персонала и ветеринара. Последние были спрятаны особенно тщательно, чтоб не нарушать тон естественности окружающего пространства. Хотя внимательный взор Хидана определил среди ловко спрятанных строений и ветеринарный пункт, и загон для осмотра, и даже раскольную клетку, где происходило таврение.

Всё что может потребоваться для содержания табуна и контроля за ним.

У большого загона, пока пустого и распахнутого настежь, фир наконец заметил Еву. Рядом с ней стояли двое местных работников, и один что-то объяснял ей, а второй пытался вывести жеребца. Красивого, чёрного, трёхлетку с роскошной гривой и пышным хвостом. Тот встряхивал головой и такое впечатление что пытался сбросить с себя узду. Похоже, оголовье ему активно не нравилось.

Ева отмахнулась от объяснений табунщика, уверенно перехватила ремни, быстрым движением проверила мундштук и пряжки. Жеребец попытался толкнуть девушку плечом, но она словно бы воспользовалась этой возможностью и легко вспорхнула на спину конька. Даже не попыталась его заседлать. Зверь моментально встал в свечку, метнулся направо, налево, взбрыкнул задними ногами – Еве хоть бы хны. Она удерживалась на его спине так легко, как не всякий смог бы, имея седло и как следует отрегулированные стремена. Табунщики, сперва пытавшиеся помочь девушке, брызнули в стороны от взбесившегося животного.

Она же, поудобнее намотав вожжи на кисти рук, начала спокойно и уверенно перехватывать управление. И спустя какие-нибудь пару минут – Хидан даже добежать не успел – конь всё же подчинился её воле, пошёл на простор луга довольно-таки ровной дугой, хоть и встряхивал головой время от времени. Первую минуту или две. Дальше смирился окончательно и вытянулся в ту самую струну, на которой опытный и умелый наездник способен сыграть совершенную симфонию идеальной скачки.

Табунщик подошёл поближе к Хидану, замершему на месте, не имея сил оторвать взгляд от её удаляющейся фигурки.

– Вот уж мастер, – похвалил коневод. – Сама почти ничего не весит, но рука твёрдая. Уверенная. Конь такую власть сразу признаёт.

– Он необученный, что ли? – хмурился фир.

– Обучали, как же. Седло и узду знает, на корде ходил, хоть и с трудом. Но норова на двоих. Жеребец же, кровь играет. Молодой ещё… Возвращается! Ты отойди, мил человек, может быть, ловить придётся, как бы не потоптал!

Но ловить не пришлось. Подведя коня довольно-таки близко, Ева остановила его, выразительно поводящего боками, развернула, придержала (хотя заставить застыть изваянием не смогла, жеребец продолжил подтанцовывать и изгибать шею).

– Бонитировали[1]? – коротко бросила она.

– Разумеется, месяц как карточка заполнена. Высший балл!

– Племенной?

– Безусловно.

– Хорош… Балансный, ритмичный, собранный галоп. И переходы отличные. Должно получиться хорошее потомство.

– Конечно, он косячный[2], однако пока решили подождать годик. Для верности. Пустим на племя с четырёх лет. На следующий год получит своих кобыл.

– И правильно. – Удержала жеребца от очередной свечи, даже по боку похлопала. Животное ненадолго успокоилось. – Как зовут?

– Сиамак.

– Красиво, – одобрила Ева и перевела взгляд на Хидана. – Любишь лошадей?

– Ценю, – усмехнулся он, любуясь девушкой.

– Этот великолепен, да?

– Опасный. Смотри, укусит!

– Этот может. – Ева снисходительно посмотрела на коня и вдруг развернула его в сторону луга. Снова. – Догоняй!

И пришпорила пятками.

Он даже подумать не успел – рванулся следом всей душой, всем своим естеством, истомившимся по скачкам, шуршанию травы под брюхом, ударам ветра в морду, хлёстким взмахам гривы…

И вдруг осознал, что моментально ушёл во второе обличие и уже мчится во весь опор. Прохладный нагорный ветер приятно хлестал по бокам, покрытым живой стальной чешуёй, а лапы, тонкие, как у коня, только оканчивающиеся не копытами, а округлыми пальцами, вооружёнными когтями, ликовали, унося вперёд поджарое тело. Ему казалось, он летит, лишь чуть позволяя колоскам тимофеевки, мятлика и пырея щекотать себе грудь.

Ева вдруг обернулась, высматривая его, заулыбалась, а потом рискованно привстала на спине коня – Хидан бы рыкнул на неё предостерегающе, если б успел… И внезапно со спины ошалевшего от испуга жеребца сорвался в полёт огромный стальной дракон. Чистые широкие крылья, отражавшие свет, казались выкованными из настоящего металла и даже оцинкованными поверх. Однако существо, которым она стала, было подвижным, юрким, как любая драконица – и прекрасным.

Она спланировала в траву, и Хидан, подскочив, замер перед нею, любуясь и обмирая от сладостного предвкушения. В нём сейчас играли овеществлённые инстинкты, а зверь знает очень мало сомнений. Сейчас он видел перед собой вожделенную самку, пусть и другого вида, и желал произвести на неё наилучшее впечатление. Поэтому, чуть сдвинувшись вперёд, изобразил грациозный поклон.

В этом движении было так же мало смирения и покорности, как во вспышке света – напоминаний о грядущей ночи. Так бестия демонстрировал избраннице, что идеально владеет своим обличием, он силён, ловок, искусен и готов обеспечить своей драгоценной и защиту, и всё необходимое. Вот он какой, взгляни: чешуя идеальная, ноги статные, длинные, за пару скачков пол-луга преодолеют, клыки крепкие, вцепятся в горло любому твоему обидчику. И грива вон какая роскошная. Выбирай, не ошибёшься!

Драконица с лёгким смущением и сомнением подобрала лапы, изогнула шею. Ей явно нравилось то, что она разглядывала, это подбодрило ламию, и он вытянулся, а потом и боком повернулся. Мол, смотри, я ведь действительно хорош, оцени. Я точно подойду тебе, с какой стороны ни посмотри. Подпустишь?

Красотка-бестия встряхнула стальной гривой – и обернулась девушкой. Следом за ней поспешил обрести человеческий облик и Хидан.

Ева огляделась.

– Ну, и где мой Сиамак?

– В любом случае вернётся к привычной кормушке. Даже если мы его сами не найдём. – Он слегка наклонил голову, разглядывая девушку. – И ты понимаешь, почему у нас получилось обернуться?

– Догадываюсь.

[1] Бонитировка – комплексная оценка животного, определение его племенной ценности и назначения.

[2] То есть производитель, возглавляющий группу из 8–15 кобыл с жеребятами, или намеченный на племя.