Вторая попытка жить

На грани

Ева

Она без труда прошла обучение в училище при академии. Многое ей было в новинку, и принципы управления космическими кораблями она осваивала с азартом, подобным которому на курсе не встречалось ни у кого. Преподавателю боевого пилотирования, занимавшемуся с ней дополнительно, нравилось возиться с талантливой девочкой, это было заметно. Он не демонстрировал ни тени мужского интереса, при этом наседал на Еву, словно взбесившаяся педагогическая программа. И Ева с удовольствием реагировала на такой напор. Ей прежде всего хотелось усвоить как можно больше навыков и знаний и стать по-настоящему крутым пилотом.

А отдохнёт она когда-нибудь после.

– Тебе бы перевестись в лётное заведение, – сумрачно подсказал наставник, который сам был не в восторге, что перспективная ученица может улизнуть. Однако правда есть правда, его натуре была поперёк горла любая ложь. – Больше было б толку. Вот там бы ты блеснула со своими навыками, стальная драконица.

– Не планирую, фир ком! – заявила Ева, даже не пытаясь притушить пламя, полыхавшее в глазах. – Я желаю закончить именно это училище.

Преподаватель поневоле приободрился. Судя по всему, это было больше, чем то, на что он изначально рассчитывал. Почему-то ему была очень важна её преданность учебному заведению.

И с тех пор её обучение пошло свободно, удобно и со всеми преференциями. Уважаемый учитель, распростёрший над ней крылья своего покровительства, старался от души, чтоб ей и нравилось, и знания предлагались разнообразные. На практику её посылали самую лучшую, с толком, с отличной записью в личном деле, чтоб в будущем не пропало даром. И Ева была искренне благодарна своему наставнику, что он заботился о ней.

После выпуска пришло время строить собственный путь, не опираясь ни на чью помощь. И она была готова. Прошла весь курс, сдала экзамены, получила звание и с облегчением приняла назначение на периферию галактики, на боевой корабль. В самом деле – там ей и самой будет проще.

Рота оказалась отличная – в основном обычные люди, всего трое слабых бестий на сержантских должностях, все восприимчивые, разумные, соображающие, без претензий и особых фанаберий. Не так уж сложно оказалось наладить общение со всеми ними. Ева с прошлой жизни знала, как добиться общего уважения, разумно построила взаимодействие и принялась ждать дальнейших проблем.

В её ситуации без затруднений не бывает.

Она оказалась права, что терпеть девицу вроде неё в периферийных войсках так просто не станут. Тут предстояло серьёзно поработать – продемонстрировать, что солдаты будут подчиняться её приказам несмотря ни на что, и должный порядок в подразделении она поддерживать сможет. Как и во время учёбы, так и на службе всё у неё достойно получалось.

Проблемы вылезли совершенно в другой области, нерабочей. Ева почти сразу ощутила на себе внимательные, оценивающие взгляды командира, а чуть позже сообразила, о чём говорит его повышенное внимание. Да что там «сообразила» – он прямым текстом объяснил ей, чего от неё желает.

Первое побуждение: отправить начальство по довольно-таки неэлегантному адресу, а лучше всего сразу кулаком пересчитать кому-то передние зубы – девушка в себе задавила. Не полагается лейтенанту избивать полковника, даже если тот нагло претендует на неуставные отношения. Она твёрдо, холодно, но очень вежливо объяснила, что в лишнем внимании командира не заинтересована, и попросила разрешения идти.

Тот ответил злым взглядом и с тех пор взял Еву в жёсткую осаду. Способов уходить от его внимания она сходу придумала множество, использовала их, стараясь не повторяться. И потихоньку начала прикидывать, не пора ли подавать рапорт. Да, жаловаться на приставания вышестоящего было практически бесполезно. Такие обвинения нужно подкреплять доказательствами, а откуда ей взять таковые доказательства, если все системы наблюдения и слежения – под контролем службы, которая подчинится полковнику, а молодую свежеиспечённую девицу-лейтенанта просто пошлёт? И постирает все подтверждающие файлы. В принципе, можно было запросить перевод к новому месту службы. Шансов мало, но, может, стоит попробовать?

Правда, первым делом подобный рапорт нужно было подать, собственно, самому полковнику. Действовать через его голову – шаг вызывающий, настолько грубый, что ей такого не простят. Отметка в личном деле может появиться нехорошая. И нельзя приводить в качестве аргумента для перевода конфликт в коллективе – это тоже плохо на ней отобразится.

Потому Ева тянула довольно долго. До того самого момента, когда, не сумев залучить её на офицерскую пьянку, полковник в итоге просто отловил её в коридоре и притиснул к стене своим весом.

– Ломаешься, – прошептал он, обдавая её волной ацетальдегида[1] и пытаясь шарить руками по статным девичьим бёдрам. – А чего ломаешься? Не такая уж ты родовитая, чтоб от меня нос воротить. Прекращай эту свою бабскую дурость – хорошо устроишься, я тебе уже присмотрел стоящее место.

– Убери от меня руки, – холодно бросила она, заслоняясь от его поползновений так, чтоб следующим же движением удобно было и конечности подломить, и по самому ценному вдарить. – А то обернусь и яйца нах*р откушу.

Мужчина хрюкнул и снова попытался дотянуться до её груди.

И вот на этом этапе уже схлопотал чувствительный пинок. Такой, что даже сквозь алкогольный дурман пробило до самого мозга.

Полковник согнулся с мучительным стоном.

– Держись от меня подальше, – посоветовала она спокойно.

– С-с-сука! Ты пожалеешь, тварь!

Ева закатила глаза и теперь уже уверенно оттолкнула мужика от себя. Церемониться тут, что ли? Ага, щаз!

Мда, пожалуй, рапорт стоило написать. Вряд ли кое-кто тут всё правильно понял и сбавит обороты.

Или, может, наоборот?

Документ она на всякий случай составила. Спустя пару дней тот вернулся с отрицательной резолюцией, чего и следовало ожидать. Теперь нужно было выждать пару недель, прежде чем отправлять его снова уже на ступень выше, в офис командующего округа. Девушка ждала мелких пакостей от полковника, но пока тот не куражился ни над нею, ни над её солдатами или сержантами. Разве что, столкнувшись с нею, смотрел странным долгим взглядом.

Они столкнулись снова буквально перед очередной командировкой на патрулирование дальней периферии. Жестом он остановил её и посмотрел проникновенно, задумчиво.

– Последний раз предлагаю подумать, – произнёс он едва слышно. – Соглашайся – и я оставлю тебя в гарнизоне.

– На что именно соглашаться, фир полковник?