Страница 2 из 144
Вот уж что почти решило её проблемы – старательно освежать школьные знания, приобретать те из них, которые тысячу лет назад она попросту не могла получить, нахватать побольше дополнительных курсов и в случае чего отговариваться уроками и кружками. Разумеется, при таком подходе Ева легко вырвалась в лучшие ученицы, так что её перевели в школу уровнем повыше, которую оплачивал лично глава Гнездовья, а потом он же пообещал ей награду – право самой выбирать то образование и специальность, которую она захочет получить.
Ева выбрала Военную академию космического флота, и, хотя Высший Стальной дракон недовольно поморщился, всё же своё обещание исполнил и разрешение дал. Правда, такой исход мало порадовал нынешнего отца Евы.
– Я бы предпочёл, чтоб ты выбрала профессию, которая позволит тебе также и нормальную семью создать, – проворчал он. – Подумай как следует – зачем тебе эта армия? Женщина куда ценнее возможностью объединить вокруг себя нескольких мужчин, подарить им счастье и произвести на свет их детей. Бегать по палубам, таскать на себе тяжести, не спать и не есть, если вахта затянется, если какие-нибудь из ряда вон выходящие обстоятельства – бремя мужчин. А ты при твоих успехах могла бы заняться наукой, например. Да даже политикой! Если только пожелаешь.
«Дипломатия, – подумалось Еве. – Я могла бы стать дипломатом и так попасть на родину». Но тут же отбросила эту идею. Дипломат отправляется туда, куда пошлют, и вероятность, что её прикомандируют к нужной группе, исчезающе мала. Тем более что Высокая драконья империя – не сосед, а коллега по Содружеству.
В общем, вариант так себе.
Хорошо бы избрать путь, который позволит ей заработать большие деньги, обзавестись личным кораблём, способным доставить её на историческую родину… Или хотя бы оплатить дорогой круиз в те края. Но заниматься бизнесом – совершенно не её. А вот военное дело…
Она вспомнила отца того своего, предыдущего воплощения. Ардис Сверад, первый муж легендарной королевы-феникса когда-то был наёмником и оружием владел так, что Ева, ещё будучи малышкой, рот разевала, любуясь. И мечтала, что когда-нибудь научится драться не хуже.
Мечта в итоге осуществилась. Не в таком уж большом числе сражений она приняла участие до того, как погибла в одной из схваток. Но до сих пор помнила, как с упоением пригибалась к шее старшего брата, в обличье дракона нёсшего её в бой, как готовилась если не забрать множество вражеских жизней, так хоть показать – она готова к такому. И главным тогда был не ветер, овевавший лицо, не ощущение молодого, крепкого тела, подчиняющегося каждому движению её разума, не ликование в предчувствии победы. Нет, она тогда осознавала себя частью могущественной силы, которая, если нужно, закатает под себя любую чужую волю.
И да, вот уж в этой ситуации она точно не была в одиночестве.
– Пап, я хочу в Военное училище.
– На черта?! Мечтаешь бегать по полигону в грязи, падать в неё мордой и терпеть издевательства командиров и сослуживцев?!
– Я хочу быть боевым офицером, отец. И я им стану.
– Очим! Это же дурость! Чисто детская дурость! Нет, я буду не я, если не добьюсь от старшего, чтоб он тебе запретил.
– Он уже разрешил. И я намерена попробовать.
Отец закатил глаза к потолку.
– Я был так рад, когда родилась девочка… И что в результате?
Её было не вывести из равновесия подобными замечаниями. Но злость всклубилась в груди при мысли о том, что было б, находись на её месте обычная девчонка, может быть, чуть раньше повзрослевшая, чем положено, одолеваемая жаждой понравиться родителю, угодить ему любым путём. Что бы с ней случилось при этих словах? Как бы её вывернула наизнанку лишь одна короткая фраза?
– Что ж, случаются и разочарования. – Причём сопроводила свои слова ледяным взглядом, готовясь уйти. – Жизнь не обязана только радовать.
– Ты дерзишь!
– Ну что ты. – Уходя, всё же обернулась, причём сумела придать лицу ровно-благожелательное выражение. – Я всего лишь констатирую факт.
– Очим, какого…
– Я бы сказала, что огорчена, поскольку разочаровала тебя. Но я не огорчена. Прости.
И, отвернувшись, прошествовала прочь. Именно прошествовала. Эту манеру шагать и смотреть так, словно буквально всё вокруг не стоило и грана её внимания, она усвоила ещё в прошлой жизни. И сейчас пускала в ход каждый раз, когда одноклассники пытались над ней смеяться. Хватало одного взгляда, одной мимолётной усмешки, одного движения головы – и спокойствие возвращалось в её сознание, и уже не было интересно, что там бормочут за её спиной. Всё равно не рискнут высказать в лицо.
Ни разу не рискнули.