Вторая попытка жить

– Стоит ли так сходу портить отношения с союзником? – мечтательно произнесла она, заводя глаза к полотняной крыше шатра. – Я же ведь его подушкой придушу – как будешь выходить из ситуации?

– Санитар! – рыкнул здоровенный широкоплечий фельдшер, выглянувший из-за тряпочной перегородки. – Носилки!

Дий напоследок одарил Еву взглядом, обещающим продолжение разговора, и поспешил на зов. Ева же продолжила ухаживать за ранеными, и даже когда её попытались погнать на отдых, отмахалась. Мол, работы полно, рук не хватает, отдохну по возвращении во дворец.

Брат нашёл её позже – принёс ей порцию супа. Вторую держал в другой руке и явно намекал, что они могли бы перекусить вместе. Вздохнув, принцесса уступила – всё-таки усталость давно миновала ту грань, до которой её ещё можно было терпеть.

Дий жадно поглощал суп.

– Это правда, что ты десяток раненых из-под огня вытащила? – спросил он, сворачивая трубочкой пресную лепёшку.

– М? Да откуда я знаю! Считала я их, что ли?

– Ясно. Геройствуешь?

– Что ты несёшь… Просто действовала по ситуации.

– Хм… Я согласился на твою дурацкую идею потому, что был уверен – ты хлебнёшь этого дела и раз навсегда бросишь идею лезть в сражения. А ты, похоже, только глубже увязаешь.

– Люблю обманывать ожидания. – Ева с наслаждением втянула в себя порцию горячего бульона.

Он покачал головой и поспешно доел гущу.

– Но вообще ты молодец. Даже не ожидал. Хорошо держишься.

– Спасибо, братец. Но для меня куда ценнее будет похвала от отца, ты уж извини.

Принц смерил её величественным взглядом и поднялся с ящика, на которых они с сестрой и разместились.

– Ничего, – процедил он. – Пройдёт немного времени, и моё мнение будет для тебя значить так же много, как и суждение бати. Доела? Давай миску.

Когда Еву в итоге забрали в столицу Высокогорья, она уже была настолько вымотана работой при госпитале, что попросту не могла возмущаться или даже просто спорить. О капитуляции Сахиля она узнала позже, в императорском дворце, где её закрыли под присмотром тётушки Акесты. К счастью, не на уроках этикета и хороших манер. Решением отца её засадили за уроки политики и управления, а старший отец, Ардис Сверад, разозлившийся ещё больше короля-дракона Ария, приставил к ней нового наставника фехтования и рукопашного боя. Он, по идее, должен был вышибить из девчонки лишнюю дурь, но на деле лишь разжигал в ней азарт. Ева злилась и клялась себе, что рано или поздно и с этим воякой сможет разделаться.

Теперь, лёжа в клетке работорговцев, она вспоминала эти уроки и обдумывала, что из них ей пригодится. Что из других знаний поможет? Нет, безусловно, любые знания полезны. Но у фехтования, как и у танцев, есть одна загвоздка – если даже ты всё умеешь и способен запустить память прошлой жизни так, чтоб движения вылетали из мозга в тело на автомате, совершенно не факт, что мышцы потянут такую задачку. Ты даже можешь быть вполне тренированным существом. Но не так, не с той стороны. А это чревато разрывами связок, травмами мышечных волокон и прочего. Вот уж что в какой-нибудь драке ей совершенно ни к чему.

Потянулась и начала потихоньку разминать, разрабатывать тело. Очевидно, что рано или поздно она будет выбираться отсюда, хоть потихоньку, хоть нахрапом. Будет драться. А значит, следует быть готовой. В армии её более или менее натренировали, теперь стоит разогреть себя для большего – того, что пришло с ней из прошлой жизни.

Тут не помешает запас времени.

Но первые наброски, предощущение сформированного плана уже значительно успокоило. Она и раньше-то не психовала, не тряслась, а сейчас и вовсе стала спокойна, как скала. Да, и в прошлой, и в этой жизни ей не доводилось бывать в плену, опыта такого она не приобрела. Но теорией владела – знала правила поведения, имела должную психологическую подготовку и умела собой владеть.

Когда её снова притащили к Грифону, который тогда демонстрировал её пленному незнакомцу, Ева лишь лениво взглянула на него. И не сказать, что считала, будто он ничего ей не сделает. Может сделать, само собой. Но от того, будет ли она трястись и умолять, тут мало что зависит. Прежде чем унижаться, надо сначала оценить, принесёт ли такое поведение пользу. Уж больно оно энергозатратное.

Оценивающий взгляд, презрительный осмотр. Чванливая манера держаться. Ну, ожидаемо, всё нужно для того, чтоб сразу принизить, раздавить пленницу, добиться от неё повиновения своей уверенностью, будто она – лишь предмет, причём даже не особо ценный. Как бы странно это ни звучало, но работало почти на всех. Уже напуганные тяготами плена девчонки в итоге сгибались под давлением чужой воли и подчинялись.

Но Ева видела все эти ухищрения насквозь. И с любопытством ждала, что бандит предпримет дальше. Его шаги о многом могли ей сказать.

Зато её спокойствие, похоже, заметно вывело из равновесия его самого. Да и понятно – такие, как он, неуютно себя чувствуют в ситуации, которая выскакивает из колеи и не вбивается в рамки привычного. Но и руки сразу распускать не спешил. Шагнул к ней, взял за подбородок, заставил поднять голову.

– Храбришься, – фыркнул он. – Строишь из себя неуязвимую. Ну ладно. Ну-ка, подвесь её за руки, – приказал он одному из помощников. – И поговорим дальше.

«Мда, сейчас тяжело придётся, – отстранённо подумала она, пока ей спутывали руки шнуром. – Главное удержать плечи, чтоб их не вывернуло из суставов». И порадовалась, что она не человек. Такое положение для простого человека, даже при минимальном соотношении рост-вес, быстро закончилось бы инвалидностью, но она-то бестия, она повыносливее. Она продержится дольше. А там видно будет.

– Босс, там сюрприз привезли, – сказал, заглянув, ещё один бандит. Этот ни разу на памяти Евы не пускал в ход кулаки, не бросался хватать и валить на колени строптивых девиц. Он всё время таскался с развёрнутым экраном смарта, а иногда и не с одним, и постоянно торчал при главном. Секретарь, что ли? Помощник? – Только гляньте.

Еву уже подвесили за руки на крюк, когда в то же помещение втащили совсем молоденькую девчонку, отбивавшуюся испуганно, но слабо. Когда её подтащили к Грифону, он лишь схватил её за горло и легко добился того, чтоб девочка затихла и лишь смотрела на бандита с ужасом. Ева изо всех сил экономила силы и старательно распределяла нагрузку на мышцы, чтоб хоть как-то поддержать суставы, поэтому думать получалось очень плохо. Медленно.