Вторая попытка жить

Разгневанные

Ева

Когда вечером она предстала перед отцом, они оба с ним были утомлены запредельно. Отец очень мрачно и долго смотрел – принцесса даже не сразу сообразила, почему. А он всего лишь ждал, когда шатёр покинут почти все, кроме его личного телохранителя, а также адъютанта.

– И какого беса? – начал довольно-таки ровно. Явно не собирался начинать с крика. Срываться на истерику или даже банальную ярость вообще было не в его привычках. Король Арий отличался умением блестяще держать себя в руках и неизменно сохранять здравый рассудок.

Правда, любой самый заядлый флегматик легко мог выйти из себя, когда дело касалось выходок его детей. А у короля таковых было семеро, причём трое из них – его по крови, к тому же наделённые фирменной дракской порывистостью и заметной эмоциональностью. А дети от старшего единосупружника – сверадовским авантюризмом. То, что Ева, как и её полнокровный брат Павел, была себе на уме и вообще плохо контролировалась, стало для семьи обыденным делом. Но давно уже должно было расшатать отцовские нервы.

Однако и она привыкла определённым образом вести себя в случае, когда её ловили на очередной выходке. Так что теперь вытянулась перед его величеством так, как ей следовало бы стоять, если б она уже носила мундир и была частью королевской армии Высокогорья.

С предельно непроницаемым лицом.

– Я работала при полевом передвижном госпитале, а также по возможности магически прикрывала одну из штурмовых боевых групп, пока поле нашей работы совпадало.

– Поле работы? – переспросил отец и нервно дёрнул пальцами правой руки. Ева рефлекторно покосилась на адъютанта – если это ему распоряжение отдано, то можно лишь надеяться, что хотя бы к доставке в шатёр розог или ремня для вразумления оборзевшей дочери оно отношения не имеет.

– Так точно.

– Я полагаю, ты прекрасно понимаешь, о чём я тебя спрашиваю.

– Никак нет.

– Ты почему сбежала от охраны, бес тебя задери?!

«Так, всё-таки начал выходить из себя», – с грустью подумала Ева и слегка поёжилась. Так-то, даже если король решит её выдрать, страшного в этом она не видела. А вот если вздумает запереть на пару лет… Мда, из высокогорного монастыря сбежать будет трудно.

– Боюсь, работать санитаркой на переднем крае в сопровождении охраны было бы очень затруднительно.

– Вообще никак, – холодно произнёс Арий. – Ты понимаешь, что тебя могли не просто убить, а, скажем, захватить в плен?

– Я сделала всё, чтоб меня не опознали.

Его величество не выдержал и треснул кулаком по подлокотнику.

– А если о том, что случилось, узнает мама?

– Ты правда хочешь, чтоб она узнала?

– Я хотел бы, чтоб ты начала вести себя как подобает! – Снова рявк. Папа определённо на грани. – И не создавала семье проблемы.

– Я должна была понять, готова ли к тому, чтоб становиться военнослужащей, – проговорила она подчёркнуто спокойным тоном. – И действительно посвятить всю жизнь обороне родного государства и отстаиванию его интересов. А также проверить, годна ли я.

– И что же?

– Я считаю, что гожусь для этой работы.

Он подался вперёд и сощурился. Смотрел он с настоящей угрозой.

– Ты не годишься для неё. Армия требует строгой дисциплины, а ты с каждым разом убедительно доказываешь, что неспособна ей следовать.

– Но я пока и не в армии. – Девушка решительно вскинула голову и прямо посмотрела отцу в глаза. – И я готова научиться всему, чему полагается. В том числе и следовать уставу. Пока же я уверена, что любая принцесса, претендующая на то, чтоб называться представительницей правящего Дома, обязана вытащить на себе хотя бы пару раненых с поля боя. И перебинтовать их. Лично.

Сбоку кто-то хмыкнул, и, на миг отвлекаясь, Ева поняла, что это телохранитель отца. Да, адъютант себе бы такой вольности не позволил.

Отец молчал довольно долго.

– Вот как?

– Именно так. Да, ваше величество.

– В таком случае ты отправляешься работать в госпиталь и остаёшься там до тех пор, пока мы не покинем это место. Санитаркой.

– Благодарю вас, ваше величество.

– И имей в виду – твоему брату, который повёлся на твои уговоры, тоже предстоит ответить за свой поступок.

– Я уверяю, что готова нести всю ответственность сама. Это была моя идея.

– Да? – Он приподнял брови. – Интересно. А когда твой брат станет правителем и загонит свою страну в проблемы, его подданным будет легче, если кто-то возьмёт на себя всю ответственность за его ошибки? И – имей в виду – если ты хочешь стать офицером, командиром, ответственным за других людей, то и тебе придётся усвоить: за свои поступки следует отвечать самому.

– Я готова.

– Вот и отлично. И твоего брата не стоит лишать подобного права. И обязанности. Ступай.

Возясь с ранеными в огромном госпитальном шатре, таская, вытирая, подавая и относя, Ева время от времени мутно размышляла о том, что, пожалуй, очень легко отделалась. Вот вообще легко. И это прямо-таки подозрительно. Не ждут ли её какие-нибудь неожиданности позже? Ведь не может быть, чтоб у отца, который с трудом удержался от реального срыва, не нашлось каких-нибудь дополнительных кар для дочери, так виртуозно доводящей его до белого каления!

Только бы не уроки этикета и хороших манер! Она в этой сфере уже настолько поднаторела, что запросто может заменить подавляющее большинство учителей, которых к ней раньше приставляли. Но мама почему-то до сих пор считала, что для норовистой дочки это самый лучший способ наказания.

И ведь права! Ева терпеть не могла тратить время на то, что ей уже известно. Лучше б поучили управляться с едва только появившимися авто – старший брат, Павел Сверад, недавно закончил разработку очередной скоростной модели. Или поставили испытывать свежие варианты огнестрельного оружия, их ведь пора отправлять в серию, она уверена…

Но кто ж её так порадует!

А ближе к утру в проходе между лежанок она столкнулась с братом. Дий разворачивал только-только освобождённые носилки и на сестру посмотрел яростно. Ярость его притушила только откровенная усталость.

– Чтоб я ещё раз… – буркнул он Еве, проверяя крепление носилок. – Больше не уговоришь. Ни за что!

– Тогда придётся торговаться, – задумчиво произнесла она. – Или шантажировать.

Дий громыхнул своей ношей и посмотрел на сестру ещё более злобно.

– Вот как только стану правителем, немедленно выдам тебя замуж на юг! Будешь сидеть запертой на женской половине и рожать без продыху!