Страница 114 из 144
– Я делаю всё, чтоб он не начался. Надеюсь, обойдёмся короткими стычками и минимумом жертв.
– Зачем же так действовать?
– Затем, чтоб большинство моих сторонников уцелели и в будущем были мне благодарны, что я не превратила их в пушечное мясо. Преданным воинам всегда есть лучшее применение.
– Ты говоришь так, словно тебе всё равно, и каждый из нас для тебя – лишь винтик в механизме. Но я тебе не верю. У тебя огромное сердце.
– Наверное, лучше, когда мужья видят тебя такой, – пробормотала Ева, и в самом деле задумываясь, чего в её поступках сейчас больше – холодного трезвого расчёта или чувств? – Иди пообедай, хорошо? Я уже поела, а чай буду пить потихоньку, за работой.
– Хорошо. – Он собрал мисочки и тарелки, подлил ей чай и уполз. Оставалось лишь гадать, почему Ишасьянту больше нравилось пребывать в полуоблике, пока он находился в личных покоях и внутренних помещениях резиденции Рода. В двуногую форму он переходил, когда покидал её пределы.
Наверное, банально комфортнее себя чувствует.
Откинувшись на диванные валики, Ева развернула экраны со смарта и принялась просматривать документ за документом, покусывая ореховую булочку и попивая ароматный чай. Всё-таки в кухне наги знали толк, следовало им отдать должное. Пока её кормили с кухни резиденции, она не могла пожаловаться ни на одно блюдо, всё казалось идеальным. Даже появилась мысль переманить какого-нибудь младшего помощника повара с собой на крейсер, куда она вскорости собиралась перебраться.
Но фиг знает, как нагам удастся их стряпня в условиях искусственной гравитации, без печей-каменок, живого огня и источников кристально-чистой воды. Может, и не имеет смысла. В конце концов, она сюда не жрать прилетела.
Ближе к вечеру ей на смарт пришло осторожно сформулированное письмо, и, разворачивая его, Ева уже начала с удовольствием улыбаться. Всё верно, сообщение от одного из младших аспидов Гнездовища. Он любопытствовал, какие именно планы у фири Дрэки на возможное правление, коль скоро она на него претендует. Причём спрошено было настолько дипломатично, насколько возможно.
Вот он, нужный результат!
Над ответом она корпела сама и, пока выстукивала символ за символом, словно бы слышала голос дядюшки Иоиля в ушах: «Есть особый дипломатический язык, пользуясь им, ты можешь многое сказать, не говоря ничего. Но поверь мне, не стоит злоупотреблять этим приёмом. Куда выигрышнее обещания, в которых нет никаких обязательств. Или тонкие намёки, с которыми потом можно сделать буквально всё что угодно. Однако и такие способы спорны, очень спорны. Если желаешь добиться доброй и стойкой репутации крепкого политика, действуй всегда так: намекай на реальную возможность, обещай то, что действительно можешь дать, держи слово и не позволяй себя прогнуть под чужие желания. А если пока нечего сказать – просто молчи. Вот это сотворит из тебя настоящего государственного деятеля».
Завершив письмо, она трижды перечитала его, подправила пару формулировок и отправила через общий сервер. А на удивлённый вопрос Индже, который, разумеется, поспешил это прочесть, объяснила: «Да, сразу обещаю максимум. Они, увидев такое, с большой вероятностью решат, что можно бы выцыганить и больше. А то, что потом их будет ждать разочарование, их личная проблема. Я не собираюсь нянчиться с аспидами после того, как они мне проиграют».
«Ты коварная женщина – ты знаешь?»
«Так-то я в принципе женщина, мне положено. А в остальном… Ты уж извини, но коварство – достоинство военачальника, а не наоборот».
И снова откинулась на диванные валики, нежась на мягком. Прикрыла глаза. Победа, положим, ещё далека, так что каждым мгновением в уюте следует наслаждаться по полной. Опыт прошлой жизни научил её этому солдатскому принципу: спи, если можешь, и кушай, если можешь, спустя полчаса может уже не получиться.
В итоге проснулась она уже в жарких объятиях обоих мужей, распалённых, нежных и пылких, и то лишь для того, чтоб прошептать им своё согласие на любые ласки. Всё остальное происходило в полусне, словно сладкая грёза, отдававшаяся наслаждением не только в теле, но и в сознании. И главное, что, судя по всему, им двоим тоже было приятно… А уж ей… Да что там говорить!