Вторая попытка жить

Пятый танец

Ева

Торжественное подписание договора было слегка скомкано, да и омрачено арестом представителя Кристального семейства, Ираджия Мирея. Причём этот факт император даже не попытался скрыть или хотя бы прикрыть! Сделано всё было прямолинейно и чуть ли не напоказ. Но лишь после того, как Ева вызвала своего адъютанта и развернула перед государем старую папку с ветхими документами.

Ятим разглядывал их в полном ошеломлении.

– Это… Прости, это бумаги тысячелетней давности? – И покосился наверх, на стеклянный потолок зимнего сада, словно прикидывал, а не опасно ли преломленное стеклом солнце этим древним сокровищам.

– Именно.

– И как они смогли уцелеть вне специально оборудованных архивов?

– У меня свои способы… Да и папка особая, вы же видите, ваше величество. – Ева покосилась на адъютанта. – Ты можешь идти.

– Слушаюсь, – ответил тот и делся из зимнего сада. Плотно закрыл за собой стеклянную дверь и даже поправил портьеру.

– Я буду должен сперва получить подтверждение, что документы подлинные, – сказал Ятим. – Только ситуация ставит меня в сложное положение… Получается, что мне нужно вызывать историка… Или археолога?

– Эксперта-историка из государственного архива древних актов, – подсказала Ева. – Ещё нужно физико-химическую экспертизу бумаги и чернил заказать. Таков обычный порядок.

– Хм… Надо же. Интересовалась?

– Конечно.

– И папку тоже придётся обследовать, – пробормотал император, разглядывая старинную вещицу.

– Как угодно.

– Ладно. Сейчас отдам распоряжения – и давай всё-таки поприсутствуем на балу. Надо, Ева!

Молодая женщина закатила глаза.

– Ненавижу эти слова! Но понимаю их. Надо так надо.

Его величество лично открыл дверь, ведущую их садика, и отдал несколько коротких приказов. Его личный секретарь, просочившись мимо правителя, с огромнейшей осторожностью и запредельным почтением собрал бумаги, свернул папку и унёс куда-то. Ева проводила его ношу печальным взглядом. Надо же, столько риска, столько жертв ради того, чтоб собрать уйму материалов на тех, кто злоумышлял против престола – и вот. Просто забрали и унесли.

Ятим вернулся и величественно подал Еве руку.

– Идёмте, досточтимая, – пригласил он звучным голосом. – Нас ждут.

Бальный зал был давно подготовлен и украшен выше всяких похвал, фуршетные столы оформлены так, что и притрагиваться страшно – а ну как разрушишь красоту. А на возвышении ждало сразу несколько высоких кресел, и одно из них было предназначено для Евы. Туда император лично её провёл и дождался, пока она опустится на сидение. Только после этого уселся сам. По другую сторону от него Ормон усадил супругу и сам занял место рядом с Евой. Он по-прежнему считался официальным наследником престола, хотя все понимали, что его время в этом положении неудержимо истекает.

Но Кристальный адмирал, похоже, не был этим огорчён.

Он завёл с соседкой беседу о Сфере бестий – невинную, чисто познавательную – и они оба сами не заметили, как перешли на обсуждение боевых действий. Адмирал предложил молодой женщине несколько интересных идей орбитальных операций, она искренне заинтересовалась, и в итоге они смогли остановиться только тогда, когда мимолётные взгляды императора превратились в постоянное, настойчивое внимание.

– Похоже, стоит отложить штабное совещание, – сострила Ева, улыбаясь.

– Готов предложить вам свой рабочий кабинет во дворце, – любезно ответил Ормон. – Побеседуем завтра?

– С охотой. У меня серьёзные пробелы в вопросах ведения космических боёв. Что смогла – усвоила. Но всё-таки основной мой опыт касается наземных операций.

– Ваше искусство пилотирования показывает, что аэросражения – ваше всё.

– Скорее атмосферные. Но только в личном исполнении, что есть, то есть, – вздохнула она.

– Позвольте всё же открыть бал, – слегка раздражённо проговорил император. И, уже громче: – Конечно, традиция требует, чтоб наша великолепная пара Кендра Тоа Дерра Кристальная – Айрадан Обсидиановый открывали торжество. Но приходится считаться с обстоятельствами. – И улыбнулся, кивая. Даже не покосился в сторону Кендры с её впечатляющим животом – держался до предела деликатно.

Ева любезно изогнула губы в улыбке.

– Если позволите, ваше величество, я могла бы станцевать в паре с уважаемым Айраданом Кристальным.

– Вы действительно готовы почтить нас таким зрелищем? Благодарю. Окажите нам честь, досточтимая фири Дрэки.

Она поднялась, уверенно спустилась по двум ступенькам на танцевальное пространство. К тому моменту уже и Айр сделал шаг вперёд, отвесил поклон сперва его величеству, а потом и Еве. Он выглядел слегка удивлённым, но не обескураженным. И взгляд у него был оценивающий. Явно по первым же её движениям понял, что танцевать она умеет.

– Что вам угодно будет исполнить? – шепнул едва слышно, склоняясь к её руке.

– Выбирайте. Мне без разницы.

– Вы владеете всей совокупностью придворных танцев?

– И энерготанцами тоже.

– Правда?

– Разумеется. Мама учила не только Ирину, но и меня.

– О… – Если Обсидиановый и растерялся, то ненадолго. – Королевские связки?

– Все пять.

– Но их же четыре.

– Пять. Не знаете пятую? Я покажу. Начинайте третью и дальше доверьтесь мне. Я мягко. И возьмём демонстрационный вариант. – И пояснила с деликатной улыбкой: – Без задирания ног. Сами понимаете…

Айрадан Кристальный

Первые же движения показали, что в теле Евы музыка поёт так же вдохновенно, как и в самом Айре. Более того – она чувствовала его, а он чувствовал её, хоть и совсем не так пронзительно, как ощущал Кендру. Касаясь её стана, он осознавал, что в ней не только мышцы и связки работают, но и магия перекатывается под кожей, как сокровенная волна. Она оказалась отзывчива, как мелодия, выпеваемая горлом певца, и полна глубинной красоты.

Не выдержал – ласкающим движением прошёлся пальцами по её предплечью. В этом движении не было ни намёка на похоть или даже страсть – одно любование. Айру показалось, он утонул в пространстве прошлого, продолжая осознавать настоящее, и принял в ладони тайну, подаренную ему партнёршей. Она продолжала выводить узор танца, незнакомого ему, но интуитивно угадываемого. Он видел каждое следующее сочетание фигур, которое она предлагала, по крайней мере считывал общее направление её мысли.