Вторая попытка жить

Ева шагнула ещё ближе.

– Не старайся, – брезгливо бросила она. – Глупая попытка. Когда есть доказательства, можно лишь окончательно опозориться, выгораживая себя.

– Да откуда у тебя могу быть подобного рода доказательства?!

– Лучше надо было замок обыскивать! Впрочем, не обязательно, что и в этом случае нашёл бы. – Сощурилась и снизила голос почти до шёпота: – Я с куда большим удовольствием высказала бы всё это твоему батюшке и его подвела под статью. Но и ты, в конце концов, сгодишься. Не безвинный же агнец.

Старик, рыкнув, шагнул было к ней, замахиваясь. И в следующий миг молодая женщина отвесила ему крепкую пощёчину. Такую, что Ираджия повело в сторону; он едва устоял на ногах. Прижал ладонь к лицу, а потом с мутным удивлением посмотрел на кровь, насочившуюся на пальцы.

Неверяще взглянул на Еву.

– Ты готова поднять руку на старика?

– Ты гадил, будучи молодым, – ответила она. – Имей мужество отвечать за свои поступки.

– Кхм, – прозвучало сзади. Ятим тоже приблизился, но не спешил заступаться за родича. Он внимательно смотрел на гостью. – Кстати говоря, совсем забыл. Я принял решение вручить вам дуэльный перстень, досточтимая Очим фири Дрэки, только не успел осуществить. – И сделал жест в сторону секретаря, у которого в папках и футлярах сохранялось буквально всё, что могло потребоваться его величеству. Разумеется, и дуэльный перстень моментально нашёлся, так что спустя пару секунд помощник почтительно подал государю нужный предмет. – Прошу, досточтимая.

Перстень был большой, на мужскую руку, и любой бы понял, что никакой задумки преподносить подобную штуковину гостье у императора изначально не было. Но кто решился бы спорить с ним? Правитель пожелал прикрыть таким любезным жестом некрасивый расклад – его дело. Его право. Ева изобразила очень лёгкий, едва заметный реверанс, приличный в общении двух государей друг с другом, и позволила надеть себе перстень на большой палец правой руки. Ей было безразлично, как будет «разрулена» эта ситуация. Да, правила этикета она помнила отлично… Но порвала бы горло старому мерзавцу, даже рискуя тюрьмой.

Также её не заинтересовало, под каким благовидным предлогом Ятим увёл её ото всех в зимний сад и, захлопнув дверь перед носом у своего секретаря, да ещё и жестом показав ему, чтоб задёрнул портьеры, повернулся к ней с решительностью атакующего зверя.

– Что произошло?

– Это он и его родичи избавились тогда от меня и моего мужа, – бесстрастным тоном ответила Ева. – И если старший Мирей занимался в основном тем, чтоб подсунуть мне своих информаторов и обеспечил противнику возможность точно ударить по моей ставке, то младший принял самое живое участие в убийстве Равена. Он тогда начинал службу во вспомогательном штабе подразделения, державшего Чёрный разлом. Оно должно было прийти мне на помощь, но не пришло, впрочем, это дело десятое. Важно то, что в ночь после сражения у Драконьего провала…

– В котором ты погибла?

– Да, я погибла, а муж был ранен. В общем, мальчишка получил сообщение по закрытому каналу, к которому не должен был иметь доступ, но обладал им. После чего по нему же передал в полевой госпиталь распоряжение, суть которого мне уже стала известна, она отражена и в журнале, где фиксируются входящие, и в медицинских бумагах также. Можно позвать моего адъютанта, папка у него. Медбрат, получивший распоряжение сделать Равену ту роковую инъекцию, был, видимо, человеком опытным. Понял, к чему она может привести. Поэтому, несмотря на загруженность, всё-таки точно указал, от кого и при каких обстоятельствах получил распоряжение.

– Задницу прикрыл, – понимающе пробормотал император. – А что он ввёл?

– Антикоагулянт. Средство, которое подавляет свёртывание крови. Вообще его используют для профилактики тромбообразования или лечения подобных состояний. Но у Равена вызвало сильное кровотечение, так что до утра он уже не дожил.

– И зачем это было сделано? – Ятим сосредоточенно смотрел себе под ноги.

– Мы с ним оба обладали информацией о многих фигурантах того… скажем так, той попытки перехвата власти. До определённого момента Дий просил меня не вмешиваться в его действия. Если бы я принесла ему доказательства, он уже не смог бы не отреагировать. Всё-таки император – лицо публичное, то, что ему доставили опасные документы, стало бы известно. Но перед сражением у Драконьего провала стало понятно, что ждать больше нельзя. – Она стиснула губы в нитку. – Я решила действовать на своё усмотрение. И ошиблась. И моя ошибка стоила жизни племяннику. Принцу Смарагду.

Император участливо коснулся её локтя.

– Ты никак не можешь себя в этом винить, Ева. Никак.

– Но я виню! И не могу не думать об этом.

– Мы ведь не боги… – Мужчина приобнял её за плечи – по-родственному. Растерянно погладил по плечу. – Скажи… У тебя действительно есть доказательства вины Ираджия?

– Есть. Касательно его отца и брата имеются лишь косвенные улики, а вот Ираджий в свои пятнадцать лет оказался не так искусен. Я всё тебе покажу. – И взглянула на него задумчиво. – Поразмысли вот о чём – если парень начал свою карьеру с предательства, он в старости уже не изменится. Ты понимаешь, о чём я говорю?

Ятим хмурился.