Страница 37 из 78
Только этому не бывать. Я — Старший брат, и я чудовище. Если я спасу Хейли только для того, чтобы оставить себе, значит, я вовсе ее не спас, не говоря уже о том, что разверзнется ад с Отцами Кузницы, Орденом, Папой и всем, блядь, миром.
— Ты никак не сможешь ее спасти, Прист, — говорит Шеффилд. — Если подумать, уступить ее мне — лучшее, что ты можешь для нее сделать. Ты не будешь в ее жизни вечно, это и так ясно. — Он обходит меня кругом, пока говорит, выверяя каждый шаг. — Кто о ней позаботится?
— У нее есть собственная воля, ты, гребаный заносчивый ублюдок! — выкрикивает Хейли, вырываясь от Белль.
Она стоит перед Шеффилдом, расправив плечи, и ее обычно мечтательные глаза полыхают. Мои брови ползут вверх, пока я разглядываю эту потрясающую сторону ее натуры — сторону, которую я видел только в ее рисунках, в дневнике, который мне не следовало читать, и в видео, которые мне не следовало смотреть.
Он ухмыляется ей, и по его лицу разливается жестокость. Я стискиваю зубы.
— Вы только посмотрите, она думает, что ей дали слово.
— Ты что, имбецил? — она бросает это ему прямо в лицо. — Мы не в сраном Средневековье живем. Каким бы влиянием ты ни обладал, ты не можешь помыкать людьми как рабами. — Ненависть пылает в ее глазах. — У нас есть выбор. И я бы никогда не выбрала тебя.
— О, еще как выбрала бы, — произносит он подозрительно спокойно, и в его тоне звучит угроза. — Если понимаешь, что для тебя лучше.
Я делаю шаг к ним, но Хейли стреляет в меня взглядом, который заставляет меня замереть на месте. Гнев пятнами проступает на ее щеках, руки и ноги дрожат.
Она хочет разобраться с этим сама.
— Ты не можешь заставить меня что-либо делать, Роуэн. Ты жестокий ублюдок, и все здесь это знают, даже если мы все притворялись, что это не так.
Он смотрит на нее волком, но она продолжает, скорее разъяренная, чем запуганная. А может, она просто сломалась под давлением.
Мои пальцы сжимаются на рукояти охотничьего ножа, и Шеффилд резко вскидывает голову, глядя на меня.
— Осторожнее, Клирик. Один шаг, и начнется война.
Проходит секунда, затем вторая и третья. Его слышали все, включая Хейли. Мои непроизнесенные слова нависают над залом дамокловым мечом, и именно поэтому все замерли. Глаза Хейли дикие, будто она потеряла управление автомобилем и теперь несется в пропасть. Саморазрушение неизбежно и неминуемо. Мне следовало бы нажать на тормоза вместо нее, но если мы все отправимся в ад, Шеффилд пойдет первым.
— Значит, будет война, — равнодушно отвечаю я.
Толпа зашевелилась и зашуршала, пока Шеффилд пялился на меня в недоумении. Его рот искривился в косой ухмылке, будто мои слова лишены всякого смысла.
— Твою мать, это даже хуже, чем я думал.