Грешные помыслы

— Нет, он разбогател уже после того, как вошел в их мир. Он оказался настолько хорош в зарабатывании денег, что даже самые крупные шишки у него учатся.

Меня не так-то просто впечатлить богатством. Возможно, дело в жизни среди обеспеченных и злобных людей. Я видела все уродство, скрытое за гламуром, но случай Уорда — особенный. Он — монах-воин со способностями, которые заставили бы Пентагон понервничать, и при этом он миллиардер, сделавший себя сам. Такое не проигнорируешь.

И к такому не стоит подкатывать.

Черт, я полная идиотка. Я заигрывала с монахом. Когда он прижал меня к стене, все мое тело, мои соски... нет, я не могу об этом думать.

— Значит, мы не знаем его настоящего имени, и поэтому все зовут его Пристом? — Я зажмуриваюсь, потирая лоб в попытке вытеснить постыдное воспоминание из головы.

— Думаю, да. Если вспомнить, однажды мы устраивали ужин, и папа рассказывал легенду о Старшем Брате. Похоже, он был сиротой, которого нашел Орден и отправил на воспитание к Отцам Кузницы⁹ в монастырь из-за проявленных им особых талантов — если это вообще можно так назвать. Но, Хейли... — Она замолкает, словно колеблясь, стоит ли произносить следующую часть вслух. — Будь осторожна. Папа описывал этого человека как оружие массового поражения — это были его точные слова.

Я смотрю на совершенно голую женщину на дисплее, и — ничего. Мое либидо мертво, как и всегда. Со мной все в порядке, просто обычно меня ничто не задевает. Но Хейли Сент-Патрик оказалось достаточно просто дышать рядом, чтобы у меня, черт возьми, мгновенно встал.

Я блокирую экран и поворачиваюсь к оборудованию, которое установил в подвале основного дома Бобби Сент-Патрика. Захожу в защищенную сеть, монитор вспыхивает, но мысли все еще заняты Хейли и тем, как мое тело среагировало на нее.

Я никогда не виню женщин в дьявольских помыслах мужчин, но в ее случае Отцы Кузницы могли быть правы. Если ни одна другая женщина никогда не производила на меня такого впечатления, значит, в ней что-то есть. Что-то в этих огромных глазах, обрамленных длинными изогнутыми ресницами, что сводит парней с ума. Возможно, именно поэтому Мариус Лавлесс выбрал для этой работы именно меня. Наверное, он думал, что я единственный, кто сможет перед ней устоять.

Я ввожу код в строку поиска. Спустя несколько мгновений прохожу через защитные системы и попадаю в нужный портал, одновременно прокручивая в голове данные по этой ситуации.

Хейли нахлебалась дерьма еще в детстве и искала спасения в сети. Сначала в аниме, затем в хентае. Чем масштабнее становились ее реальные проблемы, тем более изощренным становилось порно в ее фантазиях. Несколько месяцев назад она настроила защищенный спутниковый канал и запустила «ОФ»-аккаунт, делая косплей на своих любимых персонажей.

Очевидно, она не ожидала того бешеного успеха, который на нее обрушился. Теперь по ее следу идет сталкер, умеющий заметать следы не хуже призрака. Пиявка, которая не успокоится, пока не выпьет ее досуха.

Мне нужно зайти на ее канал так же, как это сделал он — под личиной очередного извращенца, убедившись, что мой аватар не отследить. Но когда на экране всплывает ее фото, мои руки замирают над клавиатурой.

Hentai Hellcat смотрит прямо в камеру своими карими глазами, а натуральные шоколадно-коричневые локоны каскадом ниспадают на изящные плечи, скрывая верхнюю часть груди. Нижняя часть — там, где должны быть соски — пикселизирована, превращена в размытое розовое пятно. Соблазнительная полуухмылка кривит уголок ее идеального рта, и я мгновенно понимаю, почему у нее больше ста тысяч подписчиков.

Хейли Сент-Патрик могла бы служить музой чувственности для величайших художников. В ней все естественно, за исключением ободка с кошачьими ушками на голове и девичьего румянца на щеках. И особенно — похоть в ее глазах. Это гипнотизирует.

Несколько кликов позволяют мне увидеть, сколько из этих подписчиков являются платными участниками ее канала. Около половины, что по меркам индустрии просто огромный показатель, и это подтверждает мое первоначальное подозрение, что она производит такое же впечатление на большинство мужчин, и сама совершенно этого не осознает. Я понял, насколько она наивна, с того самого момента, как встретил ее: по языку ее тела, по тону голоса и выражению глаз. Она и понятия не имеет, что могла бы предложить свою девственность самым влиятельным и знаменитым мужчинам, что могла бы заполучить практически любого, кого пожелает.

А я? Я был всего лишь интересным дополнением к списку ее вариантов.

Соблазнение священнослужителя манит запретностью. Чего она не знает, так это того, что я еще и психопат. Она понятия не имеет, кого приглашает в свою жизнь, и если бы узнала, то бросилась бы бежать.

Следующий клик подводит меня к кнопке призыва к действию — «ДОСТУП ДЛЯ ИЗВРАЩЕНЦЕВ».

Мой член дергается, и я тихо выругиваюсь, стараясь удержать проклятого ублюдка на месте. Значит, она вполне осознанно нацелена именно на такую аудиторию. И я, черт возьми, явно в нее вхожу.

Еще один клик, и экран заполняют десятки пикселированных фотографий. Видно, что на всех них на ней лишь крошечное кружевное белье, так что она не совсем обнажена. Нужно стать платным участником, чтобы разблокировать этот уровень, и совершенно ясно, почему половина ее подписчиков сделала это. Она доводит до белого каления даже такого холодного гада, как я.

Как Железный Клирик, я насмотрелся на порнографический контент по горло. Я ликвидировал десятки сетей по торговле людьми, и для этого мне не раз приходилось играть роль платежеспособного клиента. Но мой член отреагировал впервые. Впервые женщина, запускающая руку в свои трусики, заставила меня прильнуть к экрану. Я вспоминаю ее затвердевшие соски, проступающие сквозь ткань топа, и мой член пульсирует в штанах. Этот ублюдок вышел из-под контроля.

Мне следовало сорвать с нее топ зубами. А потом всосать ее сосок в рот. Мне следовало попробовать ее на вкус, хотя бы раз. Наверняка она на вкус такая же, как и на запах — лаванда и яблоки. Она была бы запретным кусочком рая, а это больше, чем такой подонок, как я, может когда-либо надеяться получить.