Страница 59 из 82
– Да, этого слова нет ни в одном человеческом языке. Перевести я не смогу дословно. Это как быть равной вампиру. Ведьмина кровь оказалась совместимой с моей, и установила связь, призывающую оберегать младшего и слабого члена клана. У вас… – Ал сбивчиво начал подбирать слова. – В твоём случае, это как удочерение. Вот. Так верно.
Всё это ясности не придало. Какое ещё «удочерение»?
Я растёрла лицо руками, пытаясь усвоить информацию. Но ничего из сказанного не укладывалось в голове. Зато формировалось в один закономерный вопрос:
– И что теперь?
Мой голос оказался хриплым. В горле появился сдавливающий ком, а в груди всё сжалось.
Мужчина ответил не сразу.
– Я верну тебя домой. Ты мне не чужая, а родная. И я приду на помощь при первом зове, – уверенно ответил он.
Наверное, ему стоило начать с этих слов, может, тогда бы было легче. Но сейчас эта уверенность казалась фальшью. Совершенно всё, что я видела вокруг, теперь казалось декорациями.
Моей жизни?
Мне ясно вспомнилось, как я мечтала вернуть Карину, но когда это получилось, рухнул привычный мир. Всё то счастье, к которому я стремилась, было растоптано сестрой в одночасье. Представления о прекрасной жизни оказались лишь фантазиями.
Получается, обманувшись чувствами, я снова попала в фантазию об Але? Хотя, если так подумать, в отношении этого мужчины я никогда не могла даже сама себе признаться в любви к Алу. То есть эта фальшь на подсознании чувствовалась?
От мыслей меня отвлёк сам вампир, взяв за руку.
Похоже, я так глубоко ушла в себя, что перестала замечать всё вокруг.
Сейчас он стоял рядом на коленях, с беспокойством всматриваясь в моё лицо.
– Всё нормально, – выдавила я из себя улыбку.
Почему я соврала? Не знаю. Мне сложно видеть растерянность в глазах уверенного в себе мужчины. Да и каждое его откровение было правдой.
– И раз я сказал про это, думаю, стоит признаться и в ещё кое чём, – вампир замялся, очень тщательно подбирая слова. – Кое-кто стал для меня парой. И мы пригл…
Договорить я ему не дала, выдёргивая свою руку из его руки и перепрыгивая подлокотник кресла, чтобы не отпихивать Ала.
– Свет… – донеслось в спину.
Но я не слушала, уходя вглубь библиотеки.
Это признание звучало как предательство.
То есть он, как только узнал, что наши чувства ложны, легко нашёл ту, с кем будет всё по-настоящему? И мне вывалил всё и сразу?
Обескураженность новостями сменилась раздражением, а потом и злостью. Я сама не заметила, как стала расставлять книги, агрессивно запихивая их на места.
К моему счастью, вампир за мной не пошёл, иначе бы я не знала, что делать. Но спустя полчаса после нашего разговора появился Тулс. Библиотекарь держался на расстоянии, сидя на стеллаже и наблюдая.
– Мне скоро ещё идти на репетицию. Нужно закончить с этой частью, – произнесла с раздражением, когда осталось всего несколько книг.
Вроде несложно расставить книги по алфавиту, но только при условии, что его знаешь в совершенстве. Но сейчас приходилось долго сверяться с названиями, чтобы всё положить правильно.
– Мы думали, что встретившись в спокойной обстановке, вы проговорите часа два, если не весь день. Даже продумали план, как отвлекать Скаю. И представь наше удивление, что не прошло и получаса, как твой Алексайо вернулся к своим обязанностям, – с подозрением в голосе проговорил Тулс. – Вы поссорились?
С одной стороны мне сразу захотелось всё рассказать, но с другой…
В горле образовался ком, как только я вспомнила разговор. Сглотнув, я покачала головой.
Это не то, чем я готова делиться. Мне нужно и самой всё осознать.
– Всё нормально. Мне пора, – отрывисто сказала я, ставя на место последнюю книгу и стремительно уходя из библиотеки.
***
Репетировать я начала, как только зашла в зал искусств. Пустое помещение с готовностью приняло музыку, поднимая её под потолок. В этот раз я играла не то, что запланировано на выступление, а как чувствовала.
Грустная мелодия из прошлого сама ложилась на струны, разрывая чувства ещё сильнее, чем просто мысли о словах Ала. С каждым аккордом я ощущала, как сердце, которое, вроде как любило, разлетается на осколки, обрывая ложные чувства, под давлением отсекая наведённую привязанность.
В голову постоянно лезли воспоминания о наивной уверенности, что когда мы встретимся, мне станет легче, всё будет отлично. Отойдут на второй план козни Карины. Я найду своё место рядом с ним.
И это всё разбилось. Разлетелось на осколки.
Играя, я игнорировала, как струны больно впиваются в подушечки пальцев, продолжая мелодию.
Мне хотелось раствориться в ней, забыться.
Не получалось.
– Хватит, – оборвала мучения скрипки Сея.
Она давно наблюдала за мной, стоя в одной из ниш. Я чувствовала её присутствие здесь, но не заостряла на этом внимание.
Оборвав музыку, я опустила инструмент, повернувшись к русалке.
Она изучающе всмотрелась в меня и недовольно цокнула языком.
– Выступление уже завтра вечером, перед ужином. А ты в таком состоянии, – Сея покачала головой. – Не знаю, что вызвало у тебя желание так поиздеваться над своими руками, но сейчас иди отдыхать. Утром придёшь, отрепетируем в последний раз и проверим заказанный новый передник для украшения формы.
Искусница протянула мне баночку с мазью и бинтами:
– Это очень сильное средство. Заживляет быстро, восстанавливая кожу, но может быть больно, – предупредила она. – Лучше попроси нанести её Тулса или Эссу.
Наставления я пропустила мимо ушей, больше заинтересовавшись примеркой.
– Какой ещё передник? – недоумённо спросила.
Русалка удивлённо вскинула брови.
– Ты думала, что будешь выступать в одежде обычной горничной? Мы должны показать, что ты особенная, и выделить среди остальных горничных. Фасон платья менять не будем, но вот передник заменим на кружевной.
Напоминание о том, что я «особенная» горничная царапнуло гордость. Как бы ко мне хорошо ни относились, забывать о том, что была куплена, нельзя.
Я опустила взгляд на повреждённую руку. Проступившая кровь была крайне плохим знаком. Стоит поторопиться и не усугублять ранку.
– Хорошо. Тогда я пойду? – спросила, думая, к кому лучше обратиться за помощью из-за раненых пальцев.
Получив разрешение уйти, я решила вернуться в библиотеку. Беспокоить подругу не хотелось, поскольку после того, как она стала ученицей оружейника, на неё обрушилось много дополнительных обязанностей.