Страница 45 из 82
– Что-то не так? – не понял моей реакции Тулс. – Ты же говорила, что он больше, чем друг. А сейчас?
Вот бы и мне знать, что не так.
Но в голове было пусто. Объяснений не находилось.
– Я запутался. Так кто он для Светланы? – герцог уже обратился к другу.
Тулс рассказал то, что знал от меня.
– Значит, если у тебя будет возможность, ты уйдёшь с ним, – задумчиво пробормотал Кеша, снова уходя в себя.
Библиотекарь вздохнул и, встав, ушёл в сторону своей зоны отдыха.
Я непонимающе посмотрела в спину паука и перевела взгляд на главу дома. Он снова закрыл глаза и чуть морщился, словно от боли.
– У вас болит голова? – тихо спросила, наблюдая за ним.
Кеша приоткрыл глаза, покосившись на меня и кивнул.
– Последствие долгого сна. Не обращай внимания.
Хотела бы быть безучастной, но с каждой минутой он морщился всё сильнее.
Отставив недопитый чай и скинув с плеч плед, я тихо подошла к герцогу, вставая позади него.
– Расслабьтесь, пожалуйста, и потерпите мои прикосновения, – попросила, закатывая рукава.
Он резко распахнул глаза и недоверчиво посмотрел на меня. И тут же снова поморщился.
– Потерпите, пожалуйста, – повторила я.
Кеша смиренно закрыл глаза вновь.
Я растёрла пальцы, снова ощущая покалывание в левой руке и осторожно прикоснулась ко лбу мужчины. Привычным движением я провела пальцами от середины бровей к вискам, едва нажимая, и осторожно начала массировать.
Мужчина под моими руками сперва был зажат, словно ожидал какой-то подлости, но постепенно расслабился, практически растекаясь в кресле. Я же продолжала массировать, уводя руки за уши и к затылку. А закончив, по спривычке, положила ладонь мужчине на глаза, мысленно засекая время.
– Ты действуешь уверенно, – проговорил мой пациент, снова напрягаясь, когда я закрыла ему глаза.
– Да, приходилось снимать так головную боль одному упрямцу, – с ностальгией произнесла, отступая от герцога.
– Кому же? – спросил Тулс, подкравшийся из-за спины.
Мне стоило больших усилий не вскрикнуть от испуга.
– Отцу, – сказала, возвращаясь к своему креслу. – Он не любит пить лекарства и его друг научил меня делать этот массаж. Всё же, лучше так, чем терпеть.
Паук кивнул, принимая ответ, и протянул стакан герцогу, за которым и уходил.
– Вот ещё один упрямец, не любящий пить лекарства, – буркнул он, уже впихивая в руки друга стакан. – Он будет терпеть, пока сможет, а потом даже на свет смотреть не может.
– Действия Светы помогли, боль уже утихает, – запротестовал Кеша.
Тулс был непреклонен и пригрозил влить отвар силой, если герцог продолжит ему перечить.
Поняв, что я тут явно лишняя, тихо попрощалась и ушла в комнату. Это был мой последний размеренный вечер перед большой спячкой. Оставшиеся дни пролетели как в тумане: утром я работала в библиотеке, с обеда репетировала игру на скрипке, а перед сном вязала перчатки без пальцев для Эссы.
Крея нашла способ мне отомстить за проход через главные двери и неподобающее для служанки поведение перед герцогом, сказав подготовить ещё две композиции.
Я всё больше мечтала дождаться тишины на пять дней, когда они уснут, чтобы перестать так безжалостно играть на скрипке, чтобы выдохнуть и не ощущать на себе взгляд экономки.
Мавка стала за мной следить, выискивая нарушения.
В таком темпе время пролетало незаметно, и перед спячкой я вернулась в комнату раньше.
– Света? Ты уже вернулась? – удивилась горгона, сидящая укутанная в одеяло на кровати.
– Да. Ты же сейчас уже будешь ложиться? – спросила, садясь на свою кровать.
Горгона кивнула, погладив одну из зевающих змеек.
И мне стало грустно. Она-то спать будет несколько дней, а вот я останусь. Это словно разлука на время.
– Да, но прежде я бы хотела тебе сделать подарок, – произнесла подруга, хитро улыбнувшись.
Забавно видеть такую мимику на сонном лице.
Девушка слезла с кровати и, приблизившись к своему шкафу, легко достала из него увесистую коробку.
– Кхм… – она прочистила горло, поворачиваясь ко мне. – Я выкупила эти вещи, как только ты появилась в особняке. Я догадываюсь, что ты очень дорожишь ими, потому возвращаю.
Подруга торжественно преподнесла мне подарок.
Но что было у меня по прибытию, кроме артефакта и кольца Алексайо? Причём эти две вещи находятся сейчас возле вампира.
– Можно открыть? – спросила в нетерпении, не зная, что и думать.
– Конечно. Я хочу запомнить твоё лицо перед сном, – улыбнулась Эсса, садясь на мою кровать.
Вообще, это выражение «перед сном» меня вводило в ступор. Так говорила не только девушка, но и другие обитатели дома, стремящиеся завершить дела до длительного сна. При этом их тон был такой, словно после пробуждения начнётся совершенно иная жизнь.
Такое отношение пугало.
Погладив гладкую крышку коробки, я взялась за выступы, поднимая верхнюю часть вверх и открывая содержимое.
Летящая полупрозрачная ткань была мною опознана сразу.
Я неверяще подняла свою тунику, рассматривая вышивку. Это был костюм, в котором я сюда перенеслась. В этом мире такой ткани я не встречала, что логично, это же была наполовину синтетика.
– Но как ты её нашла? Я же в клетке была уже в балахоне, – шёпотом спросила, поглаживая струящуюся в руках ткань.
– Один из охранников держал её в руках, когда тебя принесли. Я и запомнила, – улыбнувшись, ответила подруга.
Я чувствовала, как её змейки часто пробуют воздух языками, ощущая мои эмоции.
– Не верится, что хотя бы одежда вернулась ко мне, – я счастливо улыбнулась и крепко обняла девушку. – Спасибо тебе, Эсса.
Горгона обняла в ответ, и змейки прильнули ко мне тоже.
– Я желаю, чтобы ты обрела своё место в том мире, где тебе комфортно, – прошептала она мне на ушко, обнимая крепче. – Хотя будет грустно, если ты выберешь не этот мир. Для меня ты стала семьёй.
Мы посидели так ещё немного, и настала моя очередь дарить подарок.
– Готова? – разрывая объятия, спросила я.
Эсса с любопытством наклонила голову набок.
Подарок для неё я хранила под подушкой, поскольку вязала перед сном. В свёрток своё творение я собрала ещё утром, и теперь смело его презентовала:
– Открывай.
Горгона, как ребёнок, сначала покрутила бумажный свёрток в руках, пожмакала его, пытаясь угадать форму. А когда так и не смогла определить содержимое, быстро его раскрыла.