Страница 15 из 82
Финансовая независимость очень не понравилась родителям, но они уже ничего сделать не могли. А потом я сделала следующий шаг – после получения диплома отказалась поступать дальше и устроилась в небольшую фирму по печати по ткани. К счастью, там не требовали профильное образование, важнее было моё умение коммуникации с иностранцами. На это мама решила, что лучше будет выдать меня выгодно замуж, супруг-то и запретит работать, и я окажусь под влиянием двух семей.
В те времена приходить к Карине и разговаривать с ней стало для меня наиболее важным, ведь казалось, что сестра понимает и слушает.
– Света! – подёргал за прядь волос Тулс. – Тебе снова плохо?
Я встряхнула головой, отгоняя мысли о прошлом и непонимающе посмотрела на библиотекаря.
– Нет, всё нормально, – улыбнулась, скрывая неловкость.
– Тогда почему не отвечаешь? Почему ты думаешь, что сама будешь выбираться отсюда? Родственники не помогут?
Кажется, этот вопрос он повторяет не единожды, а я даже не отреагировала.
– Потому что я такая одна, насколько могу судить. Родители далеки от магии, способностей сестры я не знаю. Да и сама узнала о других мирах несколько лет назад, – тихо ответила, устало садясь на ближайший свободный стул.
В небольшом коридорчике до того, как мы начали перебирать книги, было просторно. А сейчас же на полу и стульях стояли стопки книг, с закреплёнными к ним листочками, обозначающие к какой теме что относится.
Сейчас мы снимаем книги, пересматривая их, заодно и протирая полки. И это был только один стеллаж-стенка. А нас ждало ещё несколько с другими языками моего мира.
Тулс находился со мной всего пару часов в день, потому как у него были ещё списки поступающих книг, которые нужно было принять, описать и расставить по полкам.
– Дар не приходит спонтанно, Света. И не спит поколениями, он всегда рядом, каждый миг. Другое дело, что его не замечают в повседневной жизни, – наставительно произнёс Тулс, захлопывая книгу, что держал в руке. – Закончи с этой полкой и идти отдыхать.
Против этого предложения я совершенно не была. Разговор настораживал, а руки уже болели. За сегодня мы сняли целый блок книг!
Однако, как бы я ни хотела уйти в свою комнату, ещё было слишком рано. В это время служанки готовили особняк ко сну, выключая магические лампы, задёргивая плотные шторы. Если пройдусь по коридорам сейчас, могу наткнуться на неприятности.
Выждав ещё около часа, я рискнула выйти из библиотеки. Пустынные коридоры давали надежду на спокойный променад. За окном уже прилично стемнело и скорее всего все находятся на ужине.
Ужинать совместно здесь традиция для всех. А в выходные дни за общий стол присоединяются все слуги, которые есть в доме, даже Тулс и оружейник. И на фоне всего этого я снова была белой вороной, которая отказывалась от ужина, что порождало ещё больше неприязни.
Эсса вступилась за меня в словесных перепалках, которые быстро сходили на нет. Как оказалось, подруга не совсем простая горгона, а боевая, с ядовитыми змейками. Однако, почему она не в ученицах у оружейника оставалось загадкой.
Осторожно ступая в тёмных коридорах, я прислушивалась к каждому шороху, чтобы избежать столкновения хоть с кем-то. Тулс уже показывал как здесь плутать и что делать, если кто-то рискнёт подстерегать меня.
Быстрые, уверенные шаги я услышала как только свернула в коридор, ведущий к спуску к комнатам прислуги, и не раздумывая, шмыгнула в ближайшую дверь.
Так же на всякий случай я спряталась за ближайшим гобеленом.
Выждав несколько минут и убедившись, что некто даже не приблизился к коридору прислуги, я осторожно вышла из-за укрытия, осматриваясь.
А вот и комната искусств, соседствующая с галереей картин.
Яркий фиалковый свет падал через стеклянную крышу, освещая скульптуры и постаменты с музыкальными инструментами. Здесь я была когда Тулс проводил экскурсию, но тогда мне не хотелось осматриваться, слишком болела голова от голода. А теперь же, когда я чувствую себя прекрасно, и лунные лучи ласкают изгибы прекрасных инструментов, я восхищалась залом.
Скульптуры мне напоминали греческих богинь и богов, одетых в легкие летние одежды. Каждый из них стоял в окружение определённого типа инструментов: клавишные, струнные, духовые и ударные.
И как бы плохо мне не было, не заметить красивую, элегантную скрипку я не могла. И теперь я к ней подошла смело, рассматривая красивые линии и фигуристые блики на лакированной поверхности.
Какая ирония моей жизни. Я так не люблю играть, так противилась возобновлению обучению музыке каждый раз, но всё равно скрипка притягивает к себе взгляд. К ней хочется прикоснуться.
Я непроизвольно большим пальцем погладила подушечки других пальцев, вспоминая, что мозолей уже нет.
– Нравится инструмент? – застал в расплох дрожащий, двойной голос.
Я резко обернулась, всматриваясь в неожиданного свидетеля моего нахождения здесь.
Невысокая женщина в строгом платье, похожая на гувернантку, стояла в нескольких метрах от меня и, не стесняясь, рассматривала.
– Полагаю, ты та самая Света, которая стала ученицей Тулса, – поделилась своими знаниями незнакомка, затем она почтительно склонила голову, – Меня зовут Сея, хранительница залов искусств. Моя раса – русалка.
Я поклонилась в ответ, так как учила Крея выказывать уважение стоящим выше по должности.
Вот и та, с кем я была ещё не знакома. Эсса говорила, что искусница отбыла из особняка по личной просьбе короля, потому с ней никто из новеньких ещё не знаком. А вот те, кто с ней дело имел, отзывались как о строгой и требовательной женщине.
Пока что такой черты я не заметила.
Сея плавно подошла, ступая осторожно и медленно перекатываясь на ступнях. Её движения мне сразу напомнили о Русалочке, которой было больно ходить.
– Как я поняла, тебя заинтересовала скрипка, – беря инструмент с постамента, тихо сказала Сея. – Умеешь играть? – и не дожидаясь моего ответа, она сама его произнесла, – Хм, конечно же да. Я слышала о сумме, за которую тебя купили. Уверена, ты ещё и рисовать умеешь, а может и другие таланты есть!
Я насторожилась.
А ведь мне уже говорили, что продали за огромную сумму. И тот альбинос на рынке советовал быть начеку. Однако, за всё это время я даже упрёка не услышала в свою сторону. Что же здесь не так?
Надо будет узнать у Тулса.