Греховные игры

Глава 31

Маверик

Семь месяцев спустя…

Я зажал Кэри рот рукой.

— Нам нужно молчать, — пробормотал я, горячее дыхание касалось ее шеи.

Она кивнула, но с губ все равно сорвался стон, тихий, приглушенный моей ладонью. Я провел другой рукой по ее бедру, спустился ниже, нащупал ее мокрую промежность — и внутренне выругался. Она была вся для меня. Готова. Жаждущая.

Мой член пульсировал от напряжения, но шаги за дверью — они становились всё ближе.

Мы не должны были быть здесь. Не сейчас. Не так.

— Трахни меня, — прошептала Кэри с нажимом, сжимаясь подо мной, выгибая спину, будто умоляла. Ее ладони упирались в стол перед ней. — Пожалуйста.

Господи. Я не мог больше сдерживаться. Я крепче прижал ладонь к ее рту — никакого звука — и вошел в нее одним жестким, медленным толчком. Она сжалась вокруг меня, и я едва удержался от громкого стона.

Шаги за дверью становились глухими, четкими.

Я наклонился и вонзил зубы в ее плечо — сквозь плотную ткань выпускного платья, чтобы хоть как-то приглушить свои звуки, пока двигался в ней, снова и снова, глухо, яростно.

И вдруг — тень за дверью.

— Секундочку, Сейди, — раздался знакомый голос профессора Джаматти. — Кажется, я оставил здесь телефон.

— Чёрт, — выдохнул я сквозь зубы, всё ещё внутри неё.

Мы были в заднице. Нас вот-вот разоблачат.

Кэри посмотрела на меня через плечо. Глаза туманные, рот приоткрыт, всё тело — напряжённое, на грани. Я убрал руку с ее рта и потянулся вниз, чтобы нащупать клитор. Надавил — жестко, быстро, зная, как ей нравится.

Если нас застукают, она, по крайней мере, успеет кончить. Я сделаю так, чтобы она это сделала.

Ключ повернулся в замке. Дверь начала открываться.

Кэри закусила губу, сдерживая стон, но её тело дрожало.

— О, неважно! — воскликнул Джаматти. — Он у меня в левом кармане! Обычно я правый использую, понимаете.

Дверь закрылась. Шаги стихли.

Спасены.

Я не ждал. Взялся за бедра Кэри, вошёл глубоко, рвано, снова и снова. Мой палец не отпускал её клитор. Через мгновение она начала кончать — вся сжалась, дёрнулась, задыхаясь, и этого было достаточно. Я кончил, сжав зубы, сдерживая крик, пока волна прошла сквозь меня.

Несколько секунд мы просто стояли так — я прижимаюсь к её спине, она опирается на стол. Потом я обхватил её за подбородок, развернул её лицо ко мне и поцеловал — глубоко, с удовольствием.

— Это было шикарно, — сказал я, наконец отстраняясь. — Я мечтал осквернить эту парту с тех пор, как Джаматти в одиннадцатом классе поставил мне четвёрку за проект по истории.

Кэри усмехнулась и, дотянувшись до коробки салфеток, бросила одну мне.

— Чёрт, — выдохнула она, вытираясь. — Мы были на грани.

— Секс в классе — это всегда русская рулетка, — усмехнулся я, швыряя салфетку в мусор. — Но мы с тобой привыкли играть в куда более опасные игры, не так ли?

— Ни фига, — сказала она, поправляя нижнее белье и выпрямляя спину. — Пошли?

— Естественно. — Я обнял её за талию и аккуратно поправил её криво сидящую шапочку. — Вперёд, выпускница.

Мы вышли в коридор, держась за руки. На выходе нас уже ждали Жасмин, Зак и Брук. Уставшие, напряжённые, словно обыскались.

— Где вы были?! — ахнула Жасмин. — Мы вас повсюду искали!

— Церемония через десять минут, — добавила Брук, метнув на нас подозрительный взгляд.

— Всё под контролем, — ухмыльнулся я. — У нас вагон времени.

— Где ты была? — спросил Зак.

— Эм… — Кэри опустила глаза и потерла подбородок. — Просто шла по коридорам. Вспоминала.

Брови Зака приподнялись. — Хм. Ладно.

— Я видела двух людей, сидящих на стульях с твоей фамилией на них. Это твои родители? — спросила Брук.

— Должно быть, — ответила Кэри. — Они сказали мне, что приедут, но я не была уверена, что они действительно приедут.

— Это хорошо. То, что они наконец-то пытаются быть с тобой, я имею в виду.

— Да. Все, что потребовалось, это то, что я чуть не умерла в особняке убийц в прошлом году, — ответила Кэри, закатив глаза. — Но ты права. Это хорошо.

Я опустил руку и сжал её пальцы. Кэри молчала, но я знал, что думает. Её родители никогда не были образцом родительства — но с тех пор, как мы сбежали из Икаруса в октябре, что-то в них поменялось. Впервые, наверное, за всю жизнь они действительно начали стараться.

Её отец, вечно влипающий в дерьмо в Оукфилде, уже семь месяцев не попадал под арест. Рекорд, если подумать. А мать... та, что раньше выпивала ящиками, теперь почти не прикасалась к вину. Видимо, осознание того, что она могла потерять свою дочь, встряхнуло её сильнее, чем любые отрезвляющие таблетки. Она даже начала звонить Кэри каждую неделю. Без повода. Просто чтобы поговорить.

Мелочи, да. Но для Кэри это было много. Она заслуживала семью, настоящую, любящую. И если её родители всё же облажаются — у неё всегда есть я. Потому что она не просто моя девушка.

Она — мой чёртов мир.

— Итак, эм... — Жасмин отвела взгляд и прикусила губу. — Это значит, что наш клуб выживших... всё? Мы же теперь разъезжаемся по разным сторонам света?

— Мы же можем зумиться, — усмехнулся Зак, хлопнув её по плечу.

Она облегчённо выдохнула и улыбнулась — редкая, настоящая улыбка. — Да. Это было бы круто.

Жасмин изменилась. Уже не та стерва, что правила королевством девочек в Вавилоне, отравляя воздух своими сплетнями. Сейчас она с головой ушла в учёбу, подняла успеваемость до небес и, чёрт возьми, стала человеком.

Это она придумала еженедельные встречи «Последней пятёрки» — так нас окрестили в СМИ после спасения, к нашему глубокому раздражению. Мы собирались, болтали, иногда рыдали, но чаще ржали. Мы вытаскивали друг друга с того края, на который нас столкнули Гаррики.

Жасмин и Кэри никогда не станут подругами — слишком много яда в прошлом, — но теперь между ними было что-то вроде перемирия. Улыбки, кивки, обмен шпаргалками. Этого было достаточно.

Зак взглянул на часы:

— Нам пора. Осталось восемь минут.

Парень выкарабкался из депрессии после Икаруса. Весной он снова ел, снова шутил. После выпуска летит в Сингапур — взял оффер от международного универа и сразу же согласился. Сказал, ему нужно как можно дальше от Калифорнии. Мы поняли. Даже обрадовались за него.

Брук кивнула, глядя на двор с лёгкой, грустной улыбкой:

— Да. Пора. Никогда не думала, что буду скучать по этому месту... но, наверное, так и будет.