Страница 63 из 420
— Да… последнее слово техники… — тихо рыкнул он.
На часах была уже полночь. Он последним оставался в лаборатории «ирки». Даже больше. Он второй день ночевал в ней, пытаясь воссоздать смесь кислот, которую приготовил Исаев. И ведь у того не было всего оборудования, каким мог пользоваться он, Коршунов. Лучшие хроматографы, новейшие центрифуги, холодильники, печи. Все в огромной лаборатории «ирки» сияло чистотой и новизной.
И все равно Юрий не мог ничего сделать! Бесило это ужасно.
Коршунов взял в руки пробирку с золотистым составом, посмотрел сквозь нее на настольную яркую лампу. Свет внутри преломлялся и переливался всеми цветами радуги.
— Как ты это сделал, выскочка? — процедил Юрий, снедаемый изнутри яростью.
Ему дали три дня, чтобы разобраться с кислотой. Завтра последний день. Время, словно песок, утекало сквозь пальцы. Еще и отцовский артефакт, который Юрий стащил из его сейфа, потерял! Несколько часов назад попытался его найти, но лаборатория Бойлерова оказалась заперта, хотя внутри кто-то был. Коршунов еле успел сбежать, пока его не заметили. После попытался проникнуть в кабинет еще раз, но без ключа и без артефакта нечего было и думать об этом.
Неудачи плотно обступили сына графа Коршунова.
Чтобы успокоиться, он глотнул остывший лавандовый раф на миндальном молоке. И вдруг, когда язык обволокла приторная сладость, ему пришла идея. Он вдруг понял, как повторить рецепт Исаева!
— Ну все, выскочка, считай, что твоя песенка спета… — злобно улыбнулся Коршунов и пригладил растрепанные волосы, после чего принялся за работу.
* * *
Утро выдалось солнечным и морозным. А благодаря мази Тренера я чувствовал себя хорошо отдохнувшим и посвежевшим. Синяки на теле почти исчезли, мышцы ныли той приятной болью, которая бывает после хорошей тренировки.
Позавтракал я овсяной кашей, которую только-только сварил Роман.
— В отместку за рагу! — гордо пояснил он, нарезая туда банан.
Короче, завтрак оказался сытным и бодрящим, и уже в шесть утра я шагал на работу, похрустывая тонким ледком, схватившим лужи. Воздух изумительно пах подступающей зимой.
С удивлением отметив эти мысли, понял, что все сильнее свыкаюсь со своей новой жизнью.
По пути зашел в кофейню, потому что мог позволить себе их дорогой кофе. Она только открылась, за кассой сонно зевала знакомая девушка.
— Дайте угадаю, — буркнула она. — Черный кофе, да? Горячий, как лава, и дерьмовый, как дерьмо?
— Остановимся просто на горячем, — хмыкнул в ответ. — Сегодня вы как-то необычно грубы. Я думал, у вас принято улыбаться во все зубы, даже если покупатель вам в лицо плюнул секунду назад.
Девушка повела плечом, изогнув губы в усмешке.
— А начальника нет еще. Придет только к семи.
— Честность, — покивал я головой, расплачиваясь и забирая кофе. — Честность мне нравится больше, чем приторная улыбка.
— Хм? — Кассирша бросила на меня оценивающий взгляд, в котором читался явный интерес.
Я же развернулся и продолжил путь, на ходу отхлебывая горячий и приемлемый кофе.
Интересно, какие задачи приготовил Бойлеров для нас сегодня? Ведь вчера я закончил с бумажной волокитой.
В ранний час холл здания «Воронов Фармацевтика» казался одуряюще пустым. Словно вся компания вымерла — остались только охранники на вахте. Прошел через турникет, пикнув пропуском, и в пустом лифте поднялся на свой этаж.
Дверь кабинета была приоткрыта, и в коридор падал косой луч света. Уборщица, Оксана Ивановна, уже убиралась в нашем кабинете. Я постучал и зашёл. Женщина протирала лабораторные столы. Увидев меня, заулыбалась.
— «Доброе утро», — показала она руками.
Я ответил тем же, а вслух произнес:
— Научите меня паре слов на языке жестов? Я был бы очень признателен.
Она пожала плечами, возведя глаза к потолку, подумала несколько секунд и кивнула. Поставив на свой стол несессер, принялся за обучение. Ходил за ней по кабинету, заодно помогая убираться. Тут стул подвинуть, там штатив приподнять, здесь воду сменить. Мне несложно. Это малая плата за новые знания. К концу уборки узнал десяток новых жестов, означавших самые распространенные фразы. Вроде «Как дела?», «Хорошо», «Сегодня отличная погода»… и тому подобные.
Но я уже сделал пару выводов. Язык жестов не так уж прост. Вместо привычных слов, интонаций, спряжений здесь работает другая система. Так как он основан на том, что видит собеседник, то и используются все три измерения. И не только они. Важно, где находятся руки, что показывают губы, как движутся ладони, пальцы, какое выражение лица. Куча мелочей, и каждая влияет на смысл.
Непросто, но интересно.
К половине восьмого Оксана Ивановна закончила уборку и отправилась в следующий кабинет.
«До свидания», — жестикулировала она, губами произнеся «Максим».
«До свидания», — так же жестами ответил ей.
Пока никого не было, снова достал атманит. Развернул платок и услышал:
— Вафля! Вазелин! Выродок! Выб… — я быстро заткнул тканью рот артефакта, зная, какое нехорошее слово последует далее.
Черт, ну и упрямая вещица! Может, в холодильник ее положить? Хотя вряд ли артефакт боится холода. Думал, может, скучно там станет, но, судя по всему, атманиту вполне себе нравится вспоминать словарный запас. Ладно, придумаю еще, как эту заразу сломать.
Сунул артефакт в ящик стола, как и вчера. Решил подготовить рабочее место к началу дня. Убрал все лишнее, запустил ноутбук, поправил на полках колбы и штативы.
Вскоре пришла Алиса.
— Привет! — поздоровалась она.
После улицы нос и щеки у нее светились красным. Выглядела она куда более счастливой, чем вчера, а в руках держала сумочку и стакан кофе. Один.
— Привет, — ответил ей.
— Для тебя кофе не захватила, — немного с вызовом сказала рыжая, проходя мимо.
— Я о себе уже позаботился.
В ответ получил только «Ха!» и томный взгляд синих глаз.
Через несколько минут в кабинет вошел Бойлеров, на сей раз не в желтом дождевике, а в осенней куртке коричневого цвета. Первым, на что он обратил внимание, было отсутствие кофе на его столе.
— Солнце мое, неужели ты повзрослела? — растягивая гласные, спросил он Алису.
— Думайте, как вам угодно, Иван Степанович, — невозмутимо ответила рыжая, отхлебнув кофе. — М-м-м! Вкуснятина!
— Н-н-н… — сжав зубы, процедил Бойлеров. — Неважно, у меня для вас новость. В наш отдел прибыло пополнение.
— Ой, неужели студенты-практиканты? — воскликнула Алиса.