Страница 62 из 420
— Да, — кивнула Лидия Ивановна. — Он самый. Еще чаю, Роман?
— Ефли мофно… — прочавкал Копылов.
В белой майке и форменных штанах он выглядел как внук, приехавший проведать бабулю.
Лидия Ивановна потянулась за горячим чайником, подняла, наклонила над кружкой Романа и вдруг зашлась в очередном приступе кашля. Кипяток полетел во все стороны. Я тут же вскочил, одной рукой подхватил ее под локоть, нагнувшись над небольшим столом, второй взял ручку чайника. На Романа, к счастью, не попало — успел отскочить.
— Простите, сейчас уберу… — забеспокоилась, тяжело дыша, Лидия Ивановна.
Но я, обойдя пустой стул друга, силой посадил ее обратно и ушел на кухню. Взял тряпку, вытер горячую воду.
Силикоз… Даже в моем мире это была страшная профессиональная болезнь шахтеров, скульпторов, металлургов и прочих людей, чья работа была связана с камнем или землей. Болели в основном из-за того, что пренебрегали респираторами, защитными артефактами и зельями. Экономили на расходниках, а выходило так, что экономили на себе. В нас с Диметрием наставник палкой вбивал технику безопасности. Буквально.
Мелкая пыль проникала глубоко в легкие, оседала там и вызывала необратимые изменения. Чем дальше, тем становилось хуже. И обнаруживалась эта болезнь не сразу, а лет через двадцать или тридцать работы, как в случае с четой Барановых, когда делать что-либо уже поздно.
— Знаете, — произнес вслух, отвинчивая термос, — мой прадед на шахте работал, тоже болел, так прабабка его отваром этим лечила. Вот, попробуйте.
Врал я напропалую. Роман это видел, а я видел, что он хотел меня одернуть, но его рот был занят вареньем и баранкой. Налил в чашку Лидии Ивановны густо пахнущий травам отвар.
— А это не алхимия какая? — опасливо протянула к чашке руку старушка. — Она ить под запретом… и опасна.
— Просто семейный рецепт из трав. Никакой алхимии.
Лидия Ивановна осторожно пригубила горячий отвар, распробовала его и сделала уверенный глоток.
— Вкусный, спасибо… — кивнула она.
Соседка стала пить дальше мелкими глотками. Ее щеки сразу порозовели, потому что кровь начала насыщаться кислородом. Отвар немного расширял дыхательные пути. Наверняка, как и то лекарство, которое ей врачи прописывали. Только в лекарстве, держу пари, была Порча, ослаблявшая организм, и без нее болезнь нападала с новой силой. С отваром такого не будет, но пить его придется тоже всю жизнь.
Пока Лидия Ивановна пила отвар, я вслед за Романом напал на варенье. Сломал сухую баранку и обмакнул сломанный кончик в варенье. Затем сунул в рот, и язык обволокла клубничная сладость с пряной ноткой мяты. Вкуснотища! Давненько я не ел такого варенья. Почти никогда, если честно. Родители умерли, когда я учился алхимии, а бабушек-дедушек своих я просто не застал. Была гувернантка, которая варила подобное варенье, но дома я не был с тех пор, как меня отдали в подмастерья. Так что… в последний раз я ел домашнее варенье триста лет назад.
Мы еще поболтали о всяком. В основном слушали, правда. Видно, одинокой старушке хотелось с кем-то поговорить. А мы были не против немного побыть свободными ушами. Лидия Ивановна с охотой рассказывала о своей жизни, как с мужем познакомилась на танцах, как дочка родилась, как выросла, уехала в другой город, там вышла замуж, родила внучку и так далее, и так далее…
Уже двадцать минут Лидию Ивановну не мучил кашель. Ее начало клонить в сон, и я пнул ногой Романа, чтобы прекратил уничтожать бабулины запасы варенья.
— Ну, спасибо, Лидия Ивановна, — подскочил он, скривившись от боли. — Пойдем мы с Максимом. А вам доброй ночи.
— Варенье не забудьте… — зевнула женщина.
Роман тут же схватил литровую баночку со стола, осторожно спросил:
— А еще есть?
— Иди давай, — легонько пихнул его в спину в направлении двери.
Позевывая и шаркая валенками, Лидия Ивановна с трудом проводила нас до двери. На лестничной площадке уже никого не было, сухо щелкнул замок закрытой за нами двери.
— Вы заходите еще, сынки… — слабым голосом напутствовала Лидия Ивановна.
Вернулись к себе, прибрались на кухне, и Роман увидел на столе конверт со своим именем. Открыл, посмотрел содержимое, сунул мне.
— Передай Листницкому, что не приму. Я не за деньги помогал.
— Я уже взял, — возразил я.
— Все равно! — Роман был непреклонен.
Не стал его убеждать дальше. Лучше потрачу эти деньги на что-нибудь полезное нам обоим. Жилье поищу новое, например.
— Слушай, Макс, а твой отвар… он это… вылечит Лидию Ивановну? — спросил друг, выйдя из ванны с зубной щеткой во рту.
Я в это время отмывал кастрюлю от отвара.
В ответ покачал головой.
— Тут только сильный целитель сможет помочь или хорошее зелье с… — хотел сказать «сложным, комплексным узором Нитей», и что нужна регенерация тканей, очистка альвеол, но решил, что Роману такие подробности ни к чему. — С редкими ингредиентами. Очень редкими.
— Тогда… напиши мне рецепт этого отвара. Я сам его ей варить буду. Она женщина хорошая, а мне несложно.
— Уверен?
— Да. Это же не алхимия какая, — махнул он рукой, капнув зубной пастой себе на грудь. — Да и варенье у нее вкусное!
Он удалился дальше чистить зубы, а я набросал рецепт на бумаге. Ничего сложного и явно дешевле, чем порченные лекарства.
Вдруг спустя несколько минут кухня содрогнулась от нового звука. Мы с Романом, вышедшем из ванны, переглянулись и захохотали. Из квартиры сверху доносился мощный храп.
— Ну, с этой напастью я заснуть смогу! — смеясь, вытирал лицо сосед.
После умывания я вернулся в свою комнату. На часах был хорошо за полночь. Снова не высплюсь, но по уважительной причине.
Перед сном решил проведать атманит, вытащил из сумки платок, развернул и услышал:
— Баклан! Барбарис! Батискаф! Бафофейло… — завернул артефакт обратно.
Ничего себе у нее словарный запас! За все это время дошла только до буквы Б!
Сверток ткани прибрал обратно в сумку, намазался мазью Тренера и лег спать.
* * *
Юрий Коршунов застонал сквозь зубы, зло смахнув на пол кучу колб и пробирок. Стеклянная посуда звонко разбилась, реактивы расплескались по полу, шипя, пузырясь и поднимаясь разноцветной пеной. Коршунову было все равно. Специальное покрытие пола в их лаборатории, оборудованной по последнему слову техники, заменят уже завтра утром. А опасные испарения втягивались в небольшие вентиляционные отверстия, встроенные в низ стола — создатели лаборатории предусмотрели даже случайно падение кислоты.