Страница 383 из 420
Глава 13
Когда троица жуликов слегла почти одновременно, я, используя свои дедуктивные навыки, догадался, что человек, сваливший их, очень быстрый. Просто невероятно быстрый. К сожалению, не успел отследить, сам по себе или с помощью артефакта.
Но это и не важно. Скорость не имеет значения, если ты ничего не весишь.
Да, с помощью раздобытого артефакта я создал зону невесомости вокруг пришельца. Всего за миг до того, как парень догадался о моих намерениях и резко ускорился.
В итоге, оттолкнувшись ногой, он волчком завертелся на месте, как в какой-нибудь центрифуге.
Так, стоп… А что бывает с неподготовленными людьми при таком вращении? Правильно. Ничего хорошего. Как и с людьми вокруг! Так что скорее в укрытие!
Я огляделся в поисках оного и спрятался за мусорным контейнером. И как раз вовремя. Парень с переменным криком веером изверг все, что успел съесть в баре. Широкой спиралью оно разлетелось вокруг и брызгами выпало на стены и асфальт.
Противный кислый запах протолкнулся в ноздри, и я поморщился. Когда фонтан закончился, вышел из своего укрытия и снова использовал артефакт. На этот раз для того, чтобы припечатать человека к асфальту.
Распятый на земле парень тяжело дышал, с усилием втягивая воздух ноздрями.
— Ты кто? — спросил я, подойдя к нему.
Он молчал. Я прибавил веса килограмм на сто, и его лицо покраснело от натуги, вены вздулись.
— Спрошу еще раз, и лучше тебе ответить, если не хочешь стать двухмерным.
Несколько секунд парень усиленно пыхтел, но все же ответил:
— Мое имя… Семен… Мы просто хотим поговорить…
— Кто мы? Ты один здесь, — нахмурился я.
— Мой… господин… Граф Бурановский! — выкрикнул парень и застонал.
— Не знаю никакого Бурановского, — почесал я затылок. — А он обо мне откуда знает? И чего хочет?
— Просто поговорить… — прохрипел Семен. — Он хочет… предложить работу.
— У меня уже есть.
— Не такую… Работу… для твоих способностей. Акха-кха-кха… — закашлялся он.
Лицо потемнело, а в слабом свете уличных фонарей стало почти черным.
Для моих… способностей? Это о каких же моих способностях знает граф Бурановский? Вообще впервые о нем слышу!
Так, вряд ли речь о моих навыках лаборанта в «Воронов». Значит, речь идет об алхимии. Но как они узнали? Где я прокололся?
— Что вам известно? — спросил я Семена.
— Мне — ничего… — ответил он.
Я добавил еще полцентнера веса сверху.
— Еще раз, парень, последняя попытка. Как вы обо мне узнали?
— Твой… друг… — Семен уже еле дышал. — Мы… следили за ним… и за тобой.
— Вот оно что! Те два придурка на машине, значит, ваши?
— Да…
Плохо дело… Я думал, это следят за Роман какие-нибудь недоброжелатели, а, оказывается, слежка велась за мной. Черт, это… не очень хорошо. Выходит, этот граф каким-то образом узнал о моем даре и все это время подбирался ко мне. Раз следили сперва за Романом, значит, меня в лицо они не видели, но видели моего друга. Где же я с ним так появился, что стало известно о моих способностях?
Я стоял в метре от распятого гравитацией парня и всматривался в его темное от крови лицо. Пытался припомнить, вдруг где-то его видел? Плохой памятью, впрочем, никогда не страдал, так что этого Семена я видел впервые.
Нет, не в ту сторону копаю…
— Эй! Отпусти… меня! Я… я просто уйду. Скажу… что не нашел тебя… слышишь? — дергался, пытаясь встать, Семен.
— Так я и поверил, — хмыкнул в ответ. — Отпущу тебя, и ты сразу воспользуешься своим артефактом, чтобы оглушить меня. Не, так не получится. Передай своему графу, что если он или его люди снова сунутся, им всем конец. Понял меня? Кивни, если понял.
Семен еле-еле кивнул, поморщившись от боли. Надо думать, галька, месиами валявшаяся на асфальте, больно врезалась ему в затылок.
Я снова вытащил артефакт, потрогал жемчужину, передавая мысленный сигнал, и снял тяжесть с Семена. Почти. Оставил только на ногах. И не зря: парень, сунув руку в карман, резко дернулся, попытавшись ускориться, но взвыл от боли, потому что ноги остались на месте. Еще бы чуть-чуть, и он их себе оторвал бы. А так… максимум растянул сухожилия.
— Ай-яй-яй, хотел обмануть меня и ударить по голове? Ну я же сказал… — протянул я, встал над распростертым Семеном и опустил ботинок ему на голову.
Обшарил его карманы и нашел источник скорости: маленький артефакт — монетка с крыльями, сломанная пополам. Выкинул ее, так как артефакт оказался одноразовым. Получается, этот граф Бурановский может позволить себе такие штуки. Они неплохо стоят в этом мире. Интересно, это всё старые запасы, или где-то делают новые?
Ладно, когда Семен очнется, меня здесь уже не будет.
Каковы шансы, что мне удастся отделаться от этого Бурановского столь малой кровью? Если точнее, кровью из разбитого носа этого Семена.
Боюсь, что крайне низкие. Они знают нашу старую квартиру, а те двое, что следили за Романом, наведывались и в новую. Пройдет совсем немного времени, когда эти великие умы сложат два и два и поймут, где меня искать. Если уже не знают.
Значит, буду готовиться к новой встрече.
* * *
Два дня спустя
Егор Петров только что вернулся домой. Работа на Давида Воронова приносила ему хорошие деньги. Настолько хорошие, что он смог позволить себе небольшой частный дом на окраине города. Давид Воронов особенно хорошо платил за верность.
Вот только… Егор все испортил своим внезапным заявлением в суде.
Такси, шурша шипованными колесами по асфальту, скрылось вдали, мигнув напоследок алыми стоп-сигналами. Егор проводил взглядом машину и открыл калитку, прошел по гравию к входу в дом, вошел и привалился спиной к закрытой двери.
— Твою ж за ногу… — ругнулся он, поморщившись от омерзения к самому себе.
И что на него нашло? Никогда не замечал за собой особой совестливости, а тут вдруг! За пару минут до суда, после стычки с этим полоумным придурком Исаевым, его чуть не придавило чувство вины. И с каждой секундой оно лишь нарастало. Память подсовывала воспоминания, когда почившая матушка учила его быть добрым, честным и все такое.
Шняга одним словом, а не воспоминания!
Егор тяжело вздохнул.
Да нет, не шняга. Что-то изменилось в нем после суда, надломилось, как ствол дерева в бурю, и теперь пыталось вновь срастись. Но как прежде уже никогда не будет. Егор пытался это отрицать, но в глубине души уже знал, что не сможет больше работать на Давида.