Страница 377 из 420
Начальника лаборатории мои условия привели в крайнюю степень бешенства. Колечко прядки упало на лоб — вот как я это понял. Ну еще вены вздулись, губа задралась, глаза стали такими же широкими, как у гориллоподобного быка перед атакой.
— В бар. Хочу… показать кое-что, — с трудом выговорил он.
И замолчал. Молчал и я, ожидая продолжения.
Бойлерова затрясло мелкой дрожью, когда он понял, что жду третьего условия. Он попытался заговорить, но вдруг его скрутила судорога. Он отошел в сторону, и я услышал звуки, словно его вот-вот вырвет.
Только не на моей лестничной площадке!
— Пож… мгл! — выдавил Иван Степанович. — … жал… мгл!..уйста!
Ого! Он смог! А я уж пытался вспомнить, где у нас тряпки лежат.
Бойлеров выпрямился, тяжело дыша, и ненавидящим взором уставился на меня. А я стоял и улыбался. А что? Маленькие радости жизни!
К тому же теперь мне стало интересно, что такое он хочет показать в баре, раз даже на такую жертву пошел.
— Ладно, — скрипя зубами, сказал я и быстро оделся, после чего вышел из квартиры. — Идем.
Внизу у подъезда нас ждало такси. Вероятно, на нем приехал сам Бойлеров. Уже через полчаса мы оказались на другом конце города: не в спальном районе, но и явно не в самом дорогом квартале. Иван Степанович вышел из машины и, не оборачиваясь, пошел в сторону двери, над которой горела яркая неоновая вывеска с незамысловатым названием: Бар «У Михалыча».
Внутри было не слишком многолюдно и темно. В дальнем конце зала две компании гоняли тонкими палками шары на зеленых суконных столах. Чуть ближе троица подвыпивших мужиков кидала дротики в мишень, вела счет мелом на доске рядом. Мне эти игры были незнакомы, но память Исаева подсказала названия: бильярд и дартс.
Справа протянулась барная стойка с пивными кранами и полками на стене, заставленным пузатыми бутылками. За ней орудовал мужик лет сорока в клетчатой рубашке и с грязным полотенцем на плече. Слева шли столики с потрескавшимися диванами из синтетической кожи — почти все пустые. Пахло здесь прокисшим пивом, квашеной капустой и немного потом. Так себе амбре, если честно, поэтому я вдохнул его полной грудью. Чтобы быстрее привыкнуть к этому запаху.
За барной стойкой сидел всего один человек. Мужчина, ровесник Бойлерова, в дорогом сером костюме, но с пятнами на воротнике и лацканах пиджака. Лицо его было опухшим и сильно заросшим щетиной с проседью. Иван Степанович сел на стул справа от этого человека, а я — слева. Произнес, потому что узнал сидящего:
— Вечер добрый, господин Яковлев.
Тот поднял от стакана с дешевым, вонючим виски мутный взгляд и сфокусировал его на мне. Я сел лицом к нему, чтобы заодно видеть входную дверь. После новостей, что вся компания «Воронов» при желании может узнать, где я живу, моя паранойя обострилась.
— Исаев? — промычал Яковлев. — Ты? — Он резко развернулся к Бойлерову. — Ваня, на хрена ты его привел? Хочешь со своим протеже надо мной поглумиться⁈
Протеже? Кажется, я от Капустина уже слышал, что я протеже Бойлерова.
— Мне это не нужно, — ответил вместо начальника. Посчитал, что вопрос больше относился ко мне. — Мы сражались, и вы проиграли. Мне достаточно этого.
— Думаешь, самый умный, Исаев? Не отвечай! — пьяно рычал бывший начальник отдела качества. — Знаю, что ты так думаешь. Не обольщайся! Эта компания закусит тобой и не подавится, а затем просто выплюнет в водосток. И поминай как звали…
— Успокойся, Борис, — сказал Бойлеров, махнув бармену. — Мы действительно пришли не за тем, чтобы глумиться.
— А зачем? — хором спросили мы с Яковлевым.
— Тьфу! — поморщился Борис, недовольный этим.
Я только хмыкнул в ответ. Все его ужимки не изменят действительности. Это он сидит в баре в замызганном костюме и пьет дешевое пойло, а не я.
К нам как раз подошел бармен и спросил, что будем заказывать. Бойлеров тоже взял себе виски, а я предпочел ограничиться простым пенным напитком и орешками.
— Я не знаю, что произошло с тобой, Исаев, но за последние несколько недель ты сильно вырос в профессиональном плане, — издалека зашел Бойлеров, глотнув и поморщившись. — А сегодня от тебя отвели угрозу тюрьмы. Не знаю, как граф Воронов это провернул, или ты сам это сделал, но важно, что тебя заметили, Исаев. Когда-то нас троих тоже заметили… Давно, десять лет назад.
— А-а-а… Я понял, про что ты, — криво улыбнулся Яковлев и залпом допил свой стакан, попросив у бармена добавки. Тот не замедлил ему подлить. — Я иллюстрация, да? В твоем долбанном рассказе о том, как надо жить эту жизнь. Я думал, ты изменился за эти годы, но не-е-ет! Как был высокопарным, пафосным засранцем, который думает, что он лучше других, так им и остался. Много людей смог спасти, а, Ваня? Ха-ха… То-то же…
Бойлеров поморщился, но ничего отвечать не стал. Значит, Яковлев не так уж и не прав в своих словах. Послушаю-ка я его версию.
— И что же случилось десять лет назад? — спросил его.
Но Бойлеров, видимо, решил больше своему бывшему, по всей видимости, другу слова не давать.
— Случилось повышение, — хрипло сказал он. — Нам его предложили практически одновременно. Только вот дороги наши потом разошлись…
Начальник продолжил говорить, но я в этот момент отвлекся. В бар вошел еще один посетитель: парень с темными волосами, собранными в пучок на затылке. Одет он был в замызганное пальто, но когда садился за столик у двери, я заметил под ним дорогой костюм. Парню на вид было лет тридцать, может меньше — лицо его выглядело молодо. Легкая улыбка должна была располагать к себе любого собеседника, но мне она не понравилась, потому что глаза, которые скользнули по бару, оказались холодными и неприятными. Лишь на долю секунды взгляд человека споткнулся на мне, но это от меня не укрылось.
— … Борис выбрал стать удобным, услужливым, покладистым сотрудником, — продолжал тем временем Бойлеров. — И посмотри, куда это его привело.
— Твое здоровье, Ваня! — выпил, не чокаясь, Яковлев и икнул. Он постепенно набирался все больше. — А вот наш Иван Степанович предпочел стать неудобным! И посмотри, куда это его привело! — передразнил он Бойлерова и снова сердито сплюнул. — Как далеко он оказался от своей наивной мечты спасти всех людей.