Страница 184 из 420
— Ладно, так и быть, расскажу. Умен ты парень, не по годам умен… — Капустин сменил гнев на милость и тронул лошадь дальше по дороге легкой рысью. Я поспешил следом. — Взгляды у нас с Мишкой на жизнь разные. Точнее, с его отцом. Но Мишка его взгляды перенял полностью. Вороновы считают, что природа и магия должны служить человеку всецело. Для них это орудие, вроде того же плуга. А для Капустиных природа, да и магия тоже — живые существа. И с ними надо по-людски. Вороновы своей химией и препаратами в жизнь свою точку зрения претворяют, подчиняют живое, делая его мертвым. Знаю, что звучу, как сумасшедший, но я видел, как это у соседей работает. Вот вроде и урожай хороший идет, и коровы молоко дают, да только… на вкус оно все мертвечиной отдает. Вот хочешь — верь, хочешь — нет, Исаев, а я думаю, что наши сыр да мясо потому так и ценятся, что живые. Ну, в смысле, мясо-то мертвое как раз… Ну ты понял!
Конечно, я понял. Как понял и то, что Капустин будто каким-то шестым чувством почуял, или традиции его уберегли, но он не использовал современные средства на своих полях. По крайней мере те, в которых была Порча. Она-то в небольших количествах и могла давать эффект «мертвых» продуктов. Диметрий в прошлой жизни пытался меня отравить подобным способом, но ошибся с концентрацией. У него всегда с этим было плохо.
А вот почему Капустин это чуял?
В установившейся тишине шлепали копыта наших лошадей. Они прекрасно видели дорогу в темноте и вели нас одним им ведомой дорогой. Ну может, еще сам Капустин что-то различал. Потом мы въехали в рощу, и стало совсем темно. Барон зажег фонарь и осветил путь.
— Ого! — удивился я. — А я ожидал факел.
— Мы не настолько тут темные, — хмыкнул он в ответ.
— А у вас алхимиков в роду, случайно, не было?
Это бы объяснило, почему он чувствует Порчу на каком-то подсознательном уровне и избегает ее.
— Нет. Разве что бабка была травницей. Но это ведь не одно и то же? — На вопросе голос его благородия тревожно дрогнул.
Я поспешил его успокоить:
— Нет, конечно нет.
Солгал. Потому что первым делом алхимик, за которым охотятся стражи нового закона, запрещающего алхимию, скажет, что он травник. Алхимия и началась с трав. Вот, значит, в чем дело.
Интересно, а другие алхимики чуют Порчу? Или видят ее, как я? Или бабка Капустина была последней? Ладно, только время мне сможет это показать.
— Ну, приехали почти! — громко сказал барон.
Выехав из рощи, мы оказались перед большим комплексом приземистых сооружений. Они явно были очень древними. Входная дверь ближайшего здания находилась ниже уровня земли на несколько ступеней, а крышу покрывала земля, поросшая травой.
Спешились и вошли в длинное строение. Спустились еще и за вторыми дверьми глазам открылся длинный коридор. Внутри было довольно холодно и очень сыро. Вдоль широкого прохода тянулись глубокие ряды полок, уставленных однообразными посудинами. Лампочки под высоким потолком светили слабо.
Барон протянул мне марлевую повязку, такую же повязал и себе.
— Чтобы не нарушить внутреннюю атмосферу, — пояснил он и пошел вдоль полок. — Здесь созревают наши сыры. Есть еще такие здания, там другие условия для других видов сыра. Влажность, температура. Львиная доля успеха при созревании сыра — в поддержании нужных условий…
Барона почти сразу понесло. Он рассказывал мне о сырах, о том, как они делаются, чего это стоит и сколько лет он уже этим занимается. Было видно, что Капустину его дело очень нравится. Он его любил и глубоко переживал то, что случилось, хоть и старался не подавать виду.
Я не перебивал его, пускай говорит. Меньше всего мне надо, чтобы он в себе замкнулся. Ведь я все еще надеялся отыскать в его землях какое-нибудь укромное, не тронутое Порчей место.
Капустин ушел в историю появления сыров, когда мы, похоже, дошли до цели нашего маленького путешествия. Проход в этом месте перекрывала полупрозрачная пленка. Полки рядом стояли абсолютно пустые.
— Те головки, что рядом были, выкинули от греха подальше, — изрек барон и приоткрыл пластиковую завесу.
За пленкой скрывался остаток сырного погреба в дюжину метров.
— Твою мать… — выдохнул Капустин ошарашенно. — Оно выросло! Сильно выросло! Нужно срочно… Оставайся здесь, Исаев!
Больше ничего не объясняя, барон рванул к выходу, придерживая рукой марлю, что чуть не сорвалась с его лица. Я спокойно проводил его взглядом и вернулся к тупику.
Любопытно. Очень любопытно…
Все полки, пол, часть стен покрывал розоватый налет с хлопьеобразными наростами. Видимо, еще недавно его было сильно меньше, а сейчас он подступил к самой пленке и вот-вот заползет за нее. Даже подпиленные полки не остановят — проползет по полу и стенам.
Что вызвало такой бурный рост, я уже догадывался, но стоило уточнить у Капустина, прежде чем делать выводы. А пока его нет, надо осмотреть как следует этот налет.
Вытащил из несессера скальпель и коснулся ближайшей стойки. Странное розовое с белыми прожилками образование здесь не полностью покрывало дерево. И оно было твердым, словно кальцинированным. Поскреб его острием, и вниз посыпался порошок.
Пока я не мог точно сказать, что это такое, так как не встречался прежде ни с чем подобным. По опыту только мог предположить, что это некий вид плесени, или, может, даже грибок.
Достал несколько пробирок и собрал пробы порошка с разных мест. Еще в несколько пробирок отколол сами наросты. Повязал припасенные на такой случай куски плотной ткани на ботинки и прошел вглубь коридора.
Вряд ли, конечно, эта плесень атаковала человека, иначе барон бы уже знал об этом и бил тревогу. Но все равно вероятность, что она сработает на мне, была ненулевой. Поэтому, прежде чем углубиться, снял марлю и заменил на респиратор с новыми клапанами. Прикупил их в алхимической лавке, которую Григорий показал. Так куда безопаснее.
Чем дальше заходил, тем больше становились наросты, становясь похожими на коралловые рифы. Споры в слабом свете ламп не летали, и то хорошо. Использовал свой фонарик, но не нашел ничего особенно интересного. Разве что привлекла меня небольшая дыра внизу стены, слева под полками. Я бы ее и не заметил, но налет заполз внутрь и привлек мое внимание. Не такое уж герметичное оказалось место.
Сдается мне, эта нора еще сыграет свою роль.