Страница 58 из 63
Глава двенадцатая Мыс Лопес
Это оказался безлюдный островок, и мы не стали причаливать к нему даже для того, чтобы набрать воды. С юго-востока летели птицы, на «Аланне» все были охвачены лихорадочным нетерпением — с каждой милей мы приближались к цели долгого пути.
— На мысе Лопес полно бухт, куда впадают реки и речушки, — заверил Некрозис, прижимая шляпу к груди. — Без воды мы не останемся, кэп.
Утром следующего дня на горизонте появилась темная полоса, которую Даффи и Барт признали за побережье Африки. Барт был здесь один раз, Даффи — трижды; посовещавшись, они сошлись на том, что мы к югу от оконечности мыса Лопес и, если ветер не переменится, еще до темноты выйдем к месту крушения «Фэнси» — камням под названием Капкан.
Мыс Лопес!
Габон!
Капкан!
Клад Морского Черта!
Половина команды то и дело взбиралась на ванты и вглядывалась в далекую землю. Санчо, чувствуя общее возбуждение, вопил на нескольких языках.
— Давненько я здесь не был! — взмахнув шляпой, воскликнул Даффи. — Приветствую тебя, Габон!
— «Габон» происходит от названия реки Gabão, — сообщил Маркуш. — Что означает по-португальски «плащ с капюшоном».
— Спасибо, док, нам очень важно это знать, — серьезно сказал папаша и повернулся к Некрозису. — Есть подходящее место поближе к месту крушения «Фэнси», где можно будет стать на якорь?
— Найдем! Я взгляну на карту, капитан?
Отец вынул из-за пазухи и протянул Даффи уже весьма потрепанную карту. Некрозис впился в нее глазами так, будто хотел запомнить наизусть.
«Аланна» на всех парусах шла на юго-восток, берег становился все ближе, на марсе по очереди дежурили самые остроглазые, высматривая камни, на которых погибла «Фэнси».
Док, сидя на крыше камбуза, рисовал что-то в своей тетради с учеными записями. Когда Стив сменил меня на марсовой площадке, я тоже залез на крышу и спросил:
— Что малюешь?
— Хочу составить карту здешних вод и островов.
— Зачем?
— Карта укажет путь тем, кто пойдет за нами.
— Добрый мальчик Марк, — мстительно сказал я. — Заботится о торговцах «черным деревом».
— Надеюсь, здесь будут ходить не только работорговцы. Я уже обозначил три островка. Эта карта будет поценнее сокровищ Бриджмена!
Я постучал пальцем по виску, но ничего не сказал. Что поделать, док есть док.
Маркуш заткнул чернильницу пробкой, положил на жестяную тарелку перо и карту и внимательно посмотрел на меня.
— Как ты собираешься распорядиться своей долей клада, Остин?
Я так часто сомневался, что клад существует, что не очень задумывался, что буду делать с богатством, если оно и вправду на меня свалится. Сейчас я мигом вообразил великолепный кутеж, от которого содрогнется весь Нассау… Что будет после, я не очень-то представлял.
— А ты куда денешь свои три доли?
Марк упер локоть в колено, положил на кулак подбородок и уставился на горизонт.
— Куплю дом там, где не сжигают за недозволенные книги и не пишут доносы на соседей. Буду заниматься исследованиями, сочинять трактаты и лечить. Попытаюсь восстановить свою библиотеку. Если бы ты знал, сколько книг я оставил на Сан-Томе…
Он быстро взглянул на меня.
— Хочешь стать моим помощником?
— Что-о?
— Из тебя получится отличный медикус.
Я захохотал так, что чуть не свалился с крыши.
— Ха-ха-ха! Я — медикус? Ну уж нет! Мне сподручнее калечить людей, а не лечить. Я родился в море, в море и…
«Помру» — хотел сказать я, но не смог представить свою смерть, будь то в море или на суше. Я собирался жить вечно, поэтому сказал другое:
— … в море и останусь. Если папаша вправду осядет в Голуэе, я выкуплю у него «Аланну», наберу команду и…
— Послушал бы, что говорит разумный человек.
Черт знает, когда отец успел очутиться рядом — но вот он, собственной персоной, заглядывает на низкую крышу.
— Марк — разумный, — я вскинул подбородок. — А я, значит, безумный.
Док явно смутился.
— Будь у меня такой сын, я бы гордился им, капитан…
— Сколько тебе лет, Мендес? — ядовито спросил отец.
— Двадцать семь.
— Если ты доживешь до той поры, когда у тебя будет взрослый сын, и если этот сын уродится таким же, как мой, ты будешь каждый день галлонами хлебать свои лекарства! И ром! Галлон лекарства — галлон рома! — Отец перевел взгляд на меня. — Значит, лекарское дело тебе не по нраву? И Голуэй не по тебе? Ты мог бы поселиться там вместе с доком и учиться у него уму-разуму, а вместо этого мечтаешь угробить «Аланну Дин» или попасть на висе…
— Впереди слева по курсу камни! — закричал сверху Стив.
Меня, как ураганом, смело с крыши.
— Вот он, Капкан! — восторженно сказал Гром Разящий. — Еще немного — и я богат!
Все, затаив дыхание, смотрели на полукруг камней, у которых кипела пена. Останки «Фэнси», конечно, давным-давно измолотило и унесло ветрами и отливами.
— Когда обогнем мыс, можно будет встать на ночь в этой бухте, — сказал Некрозис, ткнув пальцем в карту.
— Здесь нет никакой бухты, — возразил отец.
— На карте нет, а вообще-то есть. Чуток подальше есть еще одна, но лучше войти в первую — в нее впадает речушка, как раз то, что надо. И чем ближе мы будем к сокровищам, тем лучше, верно, кэп?
— Ветер меняется и слабеет, — сказал Том, поводя носом, как охотничий пес.
— Скоро будем приводиться, — отозвался отец.
— Я богат! — продолжал твердить Гром. — Я богат!
И вдруг заорал:
— Йо-хооо, куплю пивоварню!!!
Вот чего я не ожидал от нашего командира канониров.
— А я — таверну, — радостно сообщил Хрипун. — А ты, Остин?
— Я — бордель, — ответил я, и все заржали.
— Приготовиться к повороту! — скомандовал отец.
Мы обогнули мыс, Капкан скрылся из глаз, но все равно от места, где Бриджмен спрятал сокровища, нас отделяло меньше пары миль — если верить карте и Кильке. Утром мы собирались пойти к Капкану на шлюпках, отыскать заветную пещеру и вернуться на «Аланну» богачами.
Килька расхаживал по палубе с очень важным видом, команда продолжала наперебой мечтать, кто что сделает со своей долей клада. Канди станцевал джигу, многие вразброд пели веселые песни.
Только Стив почему-то был мрачным, как виселица, и я подошел узнать, в чем дело.
— Вейн, — односложно ответил Стив.
Да.