Страница 32 из 63
Он толкнул багром лежащего у его ног человека, заставив того подняться. Это был тот самый священник, который обозвал нас «слугами сатаны». С него потоками текла вода, но взгляд его полыхал, как адское пламя, и первое, что он сделал, открыв рот — проклял нас до седьмого колена сперва на дурном английском, а после — по-латыни.
— Професс?[1] Это еще что за рыба? — процедил Янссен, глядя на иезуита ледяными глазами из-под повязки на лбу.
С португальского шлюпа неслись крики и стоны раненых. Из наших пострадали трое: Янссену шпага чиркнула по лбу, Тому в руку выше локтя угодила мушкетная пуля, у отца должен был прибавиться новый шрам на лице.
Все пленные португальцы вели себя тихо и смирно — кроме выловленного Луисом иезуита Раймундо Родригиша. Этот бесновался, как пес, которому сунули под хвост стручок жгучего перца.
Опираясь на окровавленный палаш, отец выслушал торопливые объяснения худо-бедно говорящего на английском пленного, кто такой «професс», и кивнул.
— Отлично. Умник, тащи бумагу и перо.
Чарли принес на палубу чернильницу, перо и свой любимый том Шекспира. Сел, скрестив ноги, с видимым сожалением вырвал первую страницу с заголовком и гравюрой, положил ее на книгу чистой стороной вверх и выжидательно поднял глаза на капитана.
— Заткните пасть иезуитскому псу, — велел отец, и я приставил к горлу Родригиша кончик шпаги.
Дворянская игрушка с дырчатым эфесом плохо годилась для абордажной битвы, зато отлично могла проткнуть горло иезуиту. Тот сразу понял, что я прикончу его по первому же знаку рыжебородого сатаны, и замолчал так резко, будто в пасть ему вбили кляп.
— Пиши, — велел Умнику отец. — От капитана шхуны «Аланна Дин» — тем жителям Сан-Томе, у кого есть мозги…
— А если таких не сыщется? — ухмыльнулся Чарли, но послушно заскрипел пером по бумаге.
— … Мы требуем прислать нам в достатке пресную воду, еду и лекарства для наших раненых…
— Лучшее лекарство — ром, — вставил Том, опрокинув в рот выданную ему кружку. Кок Мейер Хрипун, давно заменявший на «Аланне» врача, всегда лечил раны ромом: половина — на рану, половина — в глотку раненого.
— … Мы требуем прислать нам пятнадцать бочонков рома, — продолжал отец. — Нет, двадцать, — поправился он, услышав разочарованный гул. Гул тут же превратился в одобрительный. — Мы требуем предоставить нам место для ремонта шхуны и все, потребное для такого ремонта…
На палубе шлюпа один из раненых перешел с крика на визг (наверное, до него добрались крысы), и отец возвысил голос, чтобы заглушить страдальческие звуки:
— … Все это должно быть предоставлено нам до темноты! Если же наши требования не будут выполнены, на рассвете професса Раймундо Родригиша вздернут на ноке рея призового шлюпа!
Пленные, которым их товарищ перевел слова английского капитана, потрясенно запереглядывались. Иезуит снова принялся сыпать проклятиями, и я нажал на шпагу сильнее, заставив его замолчать.
— Если нас потревожат по время ремонта шхуны, професса Раймундо Родригиша вздернут на ноке рея, — неумолимо диктовал отец. — Если на берегу или на воде по нам будет сделан хоть один выстрел, професса Раймундо Родригиша вздернут на ноке рея. Если вместе с водой и едой вы пришлете нам кретинов, бубнящих об ожидающих нас адских муках, професса Раймундо Родригиша вздернут на ноке рея. Если нам придется не по вкусу ваша еда, професса Раймундо Родригиша вздернут на ноке рея!
Папаша с каким-то особым удовольствием выговаривал титул и полное имя иезуита.
— Если присланный ром будет недостаточно крепок, професса Раймундо Родригиша вздернут на ноке рея!
Каждое требование, которое диктовал отец, теперь встречалось радостными выкриками и смехом. Я кусал губы, стараясь не засмеяться, чтобы шпага не дрогнула в руке.
— Подпись: капитан Патрик Дин и его команда — слуги сатаны.
Чарли помахал бумагой, чтобы просушить чернила, и хотел сложить листок, но отец остановил его:
— Погодь! Сделай приписку. Такую: «Если вы не очень цените професса Раймундо Родригиша, я готов подкрепить свои требования пушечными залпами и высадкой десанта. О кровавых последствиях сражения со слугами сатаны вам расскажут податели сего письма».
Умник сложил бумагу. Отец повернулся, чтобы посмотреть на професса Раймундо Родригиша — и подмигнул мне, а я широко улыбнулся в ответ.
[1] Професс — от лат. professio — исповедание, публичное заявление. Иезуиты-священники, принесшие последние обеты. Они составляют основу организации иезуитов, выполняют в ней наиболее важные функции, участвуют в управлении ею.