Страница 45 из 143
Глава 456
Смерть старика
Минтара, королевство полуорков или королевство зверолюдий. Жители Лимеи называли эту территорию так, как считали удобнее для себя, не считаясь с мнением местных.
У минтарцев до поры до времени не было права выбора даже в собственном названии, не говоря уже про королевство.
Они жили племенами, часто ведя войны как между собой, так и с орками, от которых произошли. Если бы не эксперименты эльфов Вечного Леса, этой расы в принципе не должно было существовать, и именно они первыми дали название «полуорк», хотя зверолюди несли в себе кровь не только орков, но и эльфов.
Когда лисохвосты, занимаясь торговлей и наращивая влияние, впервые попытались объединить все племена в одну нацию, они встретили сильное сопротивление, а кое-где даже стали врагами, ведь хитрые лисы вели дела не только с соплеменниками, но и с другими расами, включая ненавистных орков и эльфов.
Поняв, что одними словами своих сородичей не вразумить, лисохвосты наладили хорошие отношения с народами тигров, львов, волков и медведей, создав первый совет племён.
Впоследствии прорвавшийся на уровень Легендарного рыцаря вождь тигров Эвалор Шоромас начал войну против остальных племён, и спустя пятнадцать лет появилось первое королевство зверолюдей Минтара.
С благословения дворфов нация обосновалась в пустошах между Ронданом, Вечным лесом и Империей Орков.
Неудачное расположение и бесплодная земля позволили зверолюдям отстраивать территорию, не опасаясь, что кто-то позарится на эту территорию, возделывая скудные земли, охотясь в Вечном лесу с разрешения эльфов и ведя торговлю с остальными расами.
Впоследствии, когда на них нападали приграничные племена орков, они могли легко давать отпор, но всё ещё не имели силы и власти повлиять на что-либо на континенте.
Герцог Амет Лисейн, который первым понял, что без признания остального мира Минтара всего лишь жалкое подобие страны, отправил свою дочь Фрейю, чтобы она вышла замуж за виконта Петра Манита. Но тогда девушка была перехвачена Сильвией и в конечном итоге стала женой виконта Балтес.
Герцог был взбешён условиями, выдвинутыми ради этого брака, ведь ему пришлось поделиться частью прав на Мир Желаний, созданный им для получения средств в казну королевства, а затем ставший самой сильной разведывательной структурой континента.
Если бы не квоты в Ширано, полученные от тогда ещё виконта, Лисейн предпочёл бы умереть, чем согласиться на это.
Однако уже очень скоро, когда маленький, никому не известный Виктор стал герцогом, Лисейн полностью отказался от организации и передал её своей дочери, о чём ни разу не пожалел.
Владения лисохвоста расширились в королевстве полуорков настолько, что теперь под его властью жила почти треть населения страны.
Даже король не имел столько земель, сколько Лисейн, и, разумеется, это становилось проблемой.
Другие аристократы не раз пытались подавить отца Фрейи, но как только начинались поползновения в его сторону, из Леомвиль приходили письма королю с просьбой не злить Виктора, который чтит тестя и готов предоставить королевству кредиты и проекты на выгодных условиях.
После таких вмешательств герцога, естественно, никто не смел трогать, ведь если не получится по-хорошему, то Леомвиль умеют и по-плохому, а этого опасались практически все на континенте.
Самое интересное в этом было то, что Виктор понятия не имел, что делают его жёны. Каждая из них так или иначе помогала родственникам и не просто словами или обещаниями, это был откровенный протекторат от имени супруга.
Вот и сегодня в Ламарии, столице королевства Минтара, в роскошном дворце, похожем на эльфийский, когда проходил очередной совет дворян и короля, Амет Лисейн явился не как обычный аристократ, а скорее второй король, со своей свитой из десяти мелких знатных особ, сопровождавших его.
Тигриный король, одетый в чёрные прямые брюки, лакированные туфли, синюю рубашку и жилет от костюма, сидел на троне, глядя на посетителей перед собой.
С виду Эвалор был похож на какого-то спортсмена с выпирающей грудью, только его белая тигриная голова говорила о том, что он не человек и под этим стильным образом прячется взрывная мощь, способная уничтожить город за несколько ударов.
Все присутствующие также были одеты в современные деловые костюмы, которые им шли гораздо больше, чем аристократические платья, только вот выглядели они из-за этого скорее похожими на гангстеров, а не дворян.
Амет Лисейн, подойдя к столпившимся перед королём дворянам, прошёл вперёд и, как полагается, поклонился, после чего отступил назад.
По залу прокатился басистый голос, сопровождавшийся лёгким рыком.
— Герцог Лисейн, вы обещали, что заводы Леомвиль будут распределены по всему королевству, но почему же почти все они сосредоточены либо у вас, либо у ваших союзников? — спросил Эвалор.
Амету уже не раз задавали этот вопрос, и ответ всегда был примерно одним и тем же.
— Мой зять хочет быть уверенным, что ничто не нарушит цепочку поставок, а также требует от меня крупных процентных выплат за использование оборудования. Я не могу просто так распоряжаться собственностью герцога Леомвиль. Будь у меня возможность, я бы без раздумий передал всё остальным аристократам, но кто гарантирует, что не будет ничего испорчено? — Лисейн нарочно упомянул Виктора как зятя, а также требовал гарантий, так как их никто дать не мог, ведь дворяне отвечают за всё своим именем.
В бизнесе никогда не бывает так, что всё идёт гладко. Обязательно возникнут проблемы с поставками и рабочими, а это риски. Если с обычными аристократами эта проблема решится легко, то с Леомвиль всё сложнее, ведь Амет платит в казну довольно значительную часть налогов.
Эвалор, который всё это уже слышал не раз, ухмыльнулся, явно что-то замышляя, отчего у герцога холодок пробежал по спине.
Король махнул стоявшему рядом рыцарю, и тот, выйдя вперёд, подошёл к Лисейну и протянул распечатанный свиток с гербом Леомвиль.
Впервые в жизни Амет почувствовал себя загнанным в угол, да ещё кем? Пустоголовым воином-тигром.
Нерешительно взглянув на Шоромаса, он забрал письмо и, быстро пробежавшись взглядом, посмотрел на ухмыляющегося тигра.
— Г-герцог прибывает сюда через три дня? — в шоке спросил мужчина, и казалось, за это время он постарел лет на десять.
Эвлаор поднялся с трона и, сделав шаг вперёд, встал, заложив руки за спину, расправляя свои могучие плечи.