Страница 129 из 143
Однако нищий, женщина в борделе и десятки тысяч других людей продолжали смотреть в сторону Балтес. Лишь имея невероятную силу или дар небес, можно было увидеть, что от этих существ в небо тянутся тонкие прозрачные нити, устремляясь в космос. Эти нити тянулись на световые годы от Лимеи далеко за пределы галактики, которая во всех смыслах была странной.
Ни один учёный Земли никогда бы не поверил, что такая галактика может существовать, ведь тут нарушались самые фундаментальные законы физики. Там, где проходили эти нити, можно было наблюдать населённые планеты столь масштабные, что по всем правилам они должны были бы превратиться в чёрную дыру или стать звездой. Но всё же… Тут они существовали и процветали.
Если проследить за нитями дальше, можно обнаружить целые звёздные системы, словно собранные в одном месте для создания гигантской солнечной системы с пятью или даже девятью звёздами, в которой находится более сотни планет.
Но для нитей это не было конечной точкой, и они удалялись ещё дальше, пока не оказывались в межгалактическом пространстве. Здесь, в удалённом от всех миров тёмном месте, находилась трещина в самом пространстве и времени размером с человека, и именно сюда устремлялись нити.
За разломом можно было видеть пространство площадью с небольшой континент, в центре которого стояла сотня тысяч рыцарей в золотых доспехах, преклонив колено, собравшихся в огромный круг.
От этих существ исходила такая аура, что казалось само пространство искажается от их силы.
В ту секунду, когда Виктор открыл глаза, все они как один подняли голову и посмотрели вперёд. Следом за этим, поднявшись, вперёд вышел мужчина и, встав в центре, огляделся, после чего встали все остальные рыцари.
Этого человека уважали все рыцари, ведь он, Даргат Калим — правая рука господина.
— Мы все это почувствовали и все хотим одного и того же. — В голосе мужчины слышалась теплота и печаль. — К сожалению, мы не можем пойти к нему все сразу. Его сил не хватит на поддержание нас, и к тому же, наш враг легко может обнаружить господина, если будем беспечны.
Говорившим был мужчина средних лет, с квадратным лицом, покрытым двухнедельной щетиной. Его карие глаза под густыми бровями излучали решительность и мудрость, а шрам, тянувшийся от виска до подбородка, указывал на опасность сражений, в которых мог пострадать даже он.
Глядя на рыцарей в доспехах, но без шлемов, что позволяло видеть их лица, мужчина удовлетворительно кивнул, видя, что они при всём желании как можно быстрее встретиться со своим господином, предпочтут умереть, чем подвести его.
— Грандин! — крикнул он, и следом за его словами все рыцари посмотрели на юношу лет двадцати в центре построения, который быстро зашагал вперёд.
В глазах рыцарей читалась зависть и ревность, но никто не посмел возразить.
Когда юноша оказался в центре, он тут же опустился на правое колено.
— Приказывайте! — В его голосе слышалась радость и нетерпение, хотя он и старался сдерживаться, как только мог.
Даргат чувствовал эмоции юноши и усмехнулся, покачивая головой.
— Отправишься к господину и будешь защищать его. Не приближайся слишком сильно и не действуй необдуманно. Когда ваша связь наладится, он сам тебя найдёт и призовёт к себе.
Рыцари, слышавшие этот разговор, дрожали от нетерпения. Грандин был самым слабым из них, и, наверно, сегодня все находившиеся в этом пространстве жалели о своей силе, впервые в жизни желая быть такими же слабыми, ведь тогда вместо этого юноши они сами могли бы отправиться к господину.
К сожалению, в данный момент каждый из присутствующих был слишком силён, чтобы мана мира могла его выдержать. Даже сейчас они были вынуждены удерживать свои воплощения на Лимее, поддерживая их остатками своей силы.
Грандин, как самый слабый из всех, оказался единственным доступным вариантом, ведь пробудился их господин, и никто не знает, в каком тот состоянии.
Юноша поднялся и ударил себя кулаком в грудь, сияя от счастья.
— Слушаюсь! — Как только слова упали, пространство задрожало, и молодой человек растворился, не оставив после себя ни следа.
Даргат вновь покачал головой, а затем осмотрел оставшихся рыцарей и тяжело выдохнул.
— Мы будем ждать… — Едва слышно произнёс он, но слова разлетелись с такой силой, что их можно было услышать за десятки световых лет.
Глаза рыцарей потускнели, и они, склонив голову, опустились на правое колено. В этот момент эти грозные воины стали похожи на неподвижные статуи, готовые в любой момент очнуться от векового сна и вступить в бой.
В это же время, в голубом небе над Лимеей появилась трещина, за которой виднелись бесчисленные звёзды, а в центре этого разлома находился юноша в золотых доспехах.
Голубоглазый молодой человек с русыми волосами оглядел планету, и когда его взгляд за что-то зацепился, он тут же растворился в воздухе и исчез, а следом трещина в небе затянулась, вновь демонстрируя лишь ясное голубое небо.
* * *
В Империи Тиллисат, в главной церкви бога Кироса, в самых глубинах этого места, где находилась святая святых, преклонив колени и молясь всем сердцем, стоял Папа.
В тот момент, когда Грандин появился на планете, он открыл глаза и увидел перед собой облачко размером с баскетбольный мяч, которое трансформировалось в нечто плоское, демонстрируя изображение рыцаря в золотых доспехах.
В голове Папы, Авдия Лакурия, раздался тяжёлый сонный голос, от которого содрогалась душа.
— Еретики начали действовать… — произнёс голос.
Авдий, дрожа всем телом, сжал руки на груди.
— Ч-что прикажет мой господь? — спросил он.
Голос долгое время молчал, но, судя по тому, что облачко не рассеивалось, связь оставалась стабильной.
Спустя несколько минут, в голове Папы стали появляться разные изображения, от которых его глаза округлились, а вскоре у него из ушей, рта, глаз и носа полилась кровь.
Лакурий с ужасом смотрел на изображения, в то время как его сердце готово было разорваться от страха.
Спустя минут всё это прекратилось, и голос вновь заговорил.
— Мы не можем позволить им вернуться. Наши войска начнут вторжение, чтобы отвлечь их и заставить вернуться к границе. Я не приказываю тебе убить явившегося паладина… это не в твоих силах. — Слушая голос, Папа то радовался, то напрягался, но последние слова действительно сделали его счастливым, так как он и сам это понимал, однако долго радоваться ему не пришлось, потому что голос добавил: — Не подведи меня!