Страница 128 из 143
Глава 484
Армия
В ярко освещённой подземной лаборатории глубоко под лесами Иггдрасиль, Виктор лежал на больничной койке, окружённый шестью мечами и щитами, парящими в воздухе вокруг него.
Недалеко от него в похожем положении находился Киран, который до сих пор не пришёл в себя и оставался в странном положении между жизнью и смертью. Его сознание было глубоко спрятано, и даже соединение с Сетью не давало никаких результатов.
В помещении также находилось ещё одно кресло, на котором лежал Тошин, соединённый с пространством деревьев.
Когда дверь лаборатории в дальней части помещения раздвинулась, как дверь лифта, и в неё вошла Сильвия, некромант также пробудился ото сна. Поднявшись с кровати, он ощутил тоску и пробирающий до костей холод, но быстро пришёл в себя.
Прошло четыре года с того дня, как герцог оказался в таком положении, и Тошину практически каждый день приходилось покидать Сеть, так как герцогиня велела ему отчитываться во время её прихода сюда. Кто же знал, что эта женщина будет приходить сюда каждый день, вынуждая некроманта постоянно покидать Сеть?
Сильвия, одетая в серебряное платье, похожее на китайское платье ханьфу, встала рядом с койкой мужа и, заметив, что некромант очнулся, холодным голосом обратилась к нему.
— Всё готово?
Мужчина подошёл ближе и слегка поклонился.
— Да. Тело его светлости полностью восстановилось, и мы можем приступать.
Мечи задрожали, услышав эти слова, и немного приблизились, отчего у некроманта холодок пробежал по спине. В своём сознании он чувствовал странное покалывание, от которого даже у трупа, как он, появлялось предчувствие надвигающейся смерти.
— Приступай! — приказала Сильвия.
Тошин кивнул и тут же выпустил из рук множество рун, которые растянулись над телом герцога, а следом из них начали вспыхивать разряды молний, которые били в Виктора.
Процесс был не быстрым и занял по меньшей мере час, но, когда некромант закончил, глаза герцога медленно открылись.
Левый глаз оставался мутным, и в нём ничего не происходило, но в правом, казалось, можно видеть целую вселенную со звёздами, чёрными дырами и галактиками.
Сильвия невольно подошла ближе и, взглянув в эти глаза, ощутила непреодолимую силу притяжения, словно что-то засасывает её внутрь.
В то же время, за десятки тысяч километров от Виктора, на континенте Калтамена, грязный нищий старик, сидевший с чашей для подаяний и улыбавшийся как идиот, повернул голову и взглянул в сторону Балтес. На его лице отразилась глубокая печаль и тоска.
— Неужели… Возможно ли это?
В тысячах километрах от него, в здании борделя, напоминавшего пагоду, на самом верхнем этаже, хозяйка заведения, выглядевшая как златовласая фея, лежавшая развалившись на изящном диване, также посмотрела в сторону Балтес своими голубыми глазами, из которых потекли слёзы.
— Миллионы лет… Миллионы лет страданий наконец подходят к концу?
На другом континенте, расположенном на севере, в сотнях тысячах километров от Калтамены.
Глубоко в заснеженных землях, на возвышавшейся среди снегов скалистой горе, пожилая женщина, сражавшаяся с альфа представителем белых медведей, который был размером с гору, отбросила его от себя и также посмотрела в сторону Балтес.
Чудовище за её спиной, сражавшееся с этой женщиной уже десятки лет, почувствовав свой шанс, бросилось на старуху, но та лишь отмахнулась от него, и голова медведя лопнула, как арбуз.
Только в последние мгновения своей жизни альфа представитель своего вида, способный сражаться с драконами, осознал, что всё это время эта женщина играла с ним.
Однако самой старухе было безразлично, что тот думает. В этот момент, со слезами на глазах, она упала на землю и со всей силы ударилась лбом о скалистую поверхность, разбивая камень в пыль.
— Мы вас не предавали! — с мольбой закричала старуха и, подняв голову, снова ударилась о скалистую гору, повторив так три раза.
Когда она вновь подняла голову, с её лба стекала кровь и, смешиваясь со слезами, потекла по шее и всей одежде.
По всей планете можно было наблюдать разные сцены с разными людьми, которые все как один смотрели в одну сторону. На их лицах отражались печаль, радость, тоска и гнев. Их души трепетали, но они не осмеливались отвести взгляд.
Если бы кто-то, кто когда-либо видел этих людей, мог вернуться на двести лет в прошлое, то с удивлением обнаружил, что нищий старик, женщина в борделе или старуха на севере выглядит точно также и находится ровно на том же самом месте, что и сейчас.
Если заглянуть в прошлое ещё на десять тысяч лет, то с удивлением можно обнаружить, что в том месте, где находится бордель, и на той улице, где сидит нищий, нет даже намёка на город или других жителей, но эти двое, выглядевшие точно также, всё равно находятся в этом пустынном месте и наблюдают за приближением каравана молодого барона из ближайшего королевства, который прибыл сюда основать город.
Если же заглянуть на несколько миллионов лет назад, то те, кто видел этих людей, были бы шокированы, увидев, как эти люди, облачённые в золотые доспехи, с белыми крыльями за спиной, с разным оружием в руках, парят высоко в небесах, построившись за спиной у рыцаря в чёрных доспехах.
Нищий теперь выглядел как молодой красивый мужчина, и это настолько отличалось от прежнего облика, что узнать его можно было только по чёрным как ночь глазам, в которых читалось благоговение.
Слева от него стояла женщина из борделя, но теперь она также была облачена в золотые доспехи и крепко сжимала в руках меч, излучавший зелёное свечение. Женщина никак не изменилась. Это была всё та же красавица с голубыми как небо глазами и золотыми волосами, только теперь спрятанными под шлемом.
Справа от нищего стояла другая женщина, в облике которой с трудом, но всё же можно узнать старуху с севера. Правда, облачённая в доспехи, она выглядела как утончённая молодая красавица, не уступавшая по внешности эльфийкам.
Помимо этих троих, в небе находились десятки тысяч других воинов, и все как один они смотрели на спину рыцаря в чёрных доспехах с благоговением, ожидая приказа.
Когда Виктор открыл глаза, весь мир содрогнулся, и жители ощутили нечто странное, но тут же забыли об этом, как о внезапно появившейся мысли, столь незначительной, что на неё не стоило обращать внимание.