Страница 4 из 183
Глава 2
В своем кабинете нашла зачарованный дневник. Уничтожила бред, лившийся потоком на страницы книги. Теперь буду записывать значимые события. Память может подвести. А мне о благополучии и благосостоянии рода думать надо. Невольно вернулись воспоминания о прошлом.
Моя первая жизнь не была легкой, но слишком тяжелой ее назвать тоже нельзя. Обычная жизнь среднестатистического человека. Не повезло с родственниками. Нет, меня никто намеренно в семье не гнобил. По-своему, наверное, любили. Просто мы были очень разными. Лиза Петрова – перфекционистка до кончиков ногтей и полная противоположность: мама, отец и шалопай младший брат. Если я за что-то бралась, делала это на отлично, а родные постоянно поступали, как нерадивый мальчуган в старом советском мультике «Вовка в Тридевятом царстве»:
– Ладно, и так сойдет!
Поэтому и приходилось все делать самой, чтобы потом не переделывать. Училась, подрабатывала, занималась домом. Мечтала уехать в другой регион. Желательно так далеко, чтобы родня не достала. Апогеем стал доставшийся маме в наследство домик в деревне. Она ни в какую не хотела продавать проблемную недвижимость.
– Мама, зачем тебе эта халупа? – в тысячный раз спрашивала упертую женщину.
– А как же картошечка, соленые огурчики?
– Солеными огурчиками ты называешь нечто, напоминающее плавающие в формалине трупы?
Ну не умела она заниматься готовкой вообще и консервацией в частности. На шедевры заготовок без слез не взглянешь. Упившиеся в хлам бомжи такое есть не станут.
– Лизка, не спорь! Собирайся, надо грядки вскопать.
– Ну, так и поезжай сама. Диму захвати. Вон лось какой вымахал. За час тебе огород вспашет и вспотеть не успеет.
– Лиза, я не могу. Меня подруга в театр пригласила. У Лидочки контрамарка горит.
Задница у нее горит и то место, что рядом. Все себе мужика пытается в театральной тусовке найти, а мадам Петрову за собой в качестве некрасивой подруги таскает.
– А Диме нужно готовиться к экзаменам. Ему не так повезло. Это тебе учеба легко дается.
Ага, легко. Сколько потрачено часов на зубрежку иностранных языков? Иной раз до утра сидела. А дополнительные уроки по высшей математике и физике? На репетиторов я сама заработала, все лето в забегаловке трудилась. По блату взяли школьницу на работу. Выигранная олимпиада далась мне кровью и потом.
– Мама, у меня машина в ремонте.
Тоже вот пришлось покупать старенький внедорожник. В те ебеня на паркетнике не доберешься и картошку не вывезешь.
– На электричке съездишь, не переломишься.
Спорить бесполезно. Радует одно – это последний огородный сезон. Осенью свалю из родительского дома. Денег на первый взнос ипотеки хватает, работу нашла. Будет нас разделять более тысячи километров. Красота!
Зря, наверное, как мантру, повторяла успокаивающие слова про последний сезон. Таковым он и стал для меня. Как и говорила, внутренний контролер ОТК не позволил выполнить вскопку грядок спустя рукава. Задержалась до позднего вечера. В полуразрушенном и неприбранном доме ночевать никакого желания не возникло. Я не была трусишкой, так что собрала невеликие пожитки и почапала на станцию. На вечернюю электричку успевала с запасом. Совершила глупость – решила срезать дорогу через лесок.
Почти дошла, уже виднелась широкая дорога. Как вдруг услышала истошный крик животного. Не поняла, кто так кричал – кошка или собака. Ясно, зверь испытывает сильную боль! Свернула на звук. Животных у нас никогда не было. Я тихо радовалась, что родне не пришло в голову завести собачку. Заниматься псом пришлось бы мне.
– Ты что творишь, скотина?! – заорала я и кинулась на человека.
Негодяй привязал к дереву беспородного, большого и лохматого пса и методично тыкал в него ножом. Почему не испугалась маньяка? У парня нож, а у меня только полупустая спортивная сумка. Не знаю. Хм, возможно, так на меня повлиял парад планет. Еще утром читала в паблике, знающие люди писали: не к добру такое событие.
Худшим было то, что я узнала в мучителе соседского парня. А ведь казался приличным человеком, совсем не подходящим под описание маньяка. То ли он испугался последствий, нынче за жестокое обращение с животными реальный срок отхватить можно. Или уродец раньше времени перешел на людей. Словами не передать, с каким наслаждением Колокольчик Вадик всаживал нож мне в живот. Сколько ударов нанес, не скажу. Много. Он оставил меня рядом с умирающим псом, думал, не выживу. А мне так сильно захотелось жить.
В тот момент была благодарна боли. Именно она заставила действовать. Кое-как стащила куртку и, перевязав живот, поползла в сторону дороги. Неопытный убивец попался, не повредил крупных сосудов и жизненно важных органов. Ползла и боялась, вдруг Вадик вернется проверить дело рук своих и добьет меня. В глазах темнело, но желание жить и страх давали силы.
Казалось, прошла вечность, но я добралась до трассы. Убедилась, мир не без добрых людей. Первая же проезжающая машина остановилась. Пожилой мужчина не побрезговал, погрузил меня на заднее сидение автомобиля. О чем он спрашивал, куда звонила его жена, я уже не понимала. Когда машина плавно тронулась, меня накрыла тьма.
Очнулась от жуткого холода. На голову, похоже, вылилась бочка ледяной воды. Чуть не захлебнулась, когда попыталась вдохнуть.
– Ну, пришла в себя, милочка? – прозвучал ласковый мужской голос.
Ответить я не смогла, горло сковал спазм. Это, мать вашу, кто такое лечение придумал?! Поток горячего воздуха в мгновение высушил и согрел. Да что такое происходит? Открыла глаза. Каково же было мое удивление, когда обнаружила себя на стуле в офисе. Не в больнице!
Стул неудобный, с высокой спинкой. Голова жестко зафиксирована. Это меня в психушку, что ли, поместили? После встречи с Вадиком, спасением и последующим явно тяжелым лечением я сошла с ума? Сердце бешено заколотилось. Спокойно. Нужно понять, где я и выработать стратегию.
С осмотром возникли проблемы. Я могла смотреть только вперед и еще немного вниз. Заметила: мои руки крепко привязаны к поручням веревкой, в кистях чувствуется онемение. Нет, и в скорбном доме так с пациентами не обращаются.
Взглянула на сидящего за столом мужчину. Блять, еще на одного маньяка нарвалась. Кто в здравом уме будет носить такую одежду. Человек наряжен в старомодный костюм, сверху накинута бордовая мантия. На вид ему лет сорок. Темные волосы, худощавый. Запавшие щеки придают изможденный вид. Вылитый Дракула.