Страница 56 из 77
Глава 20
В той жизни, которую я уже один раз прожил, мой покойный тесть — бывший военный — частенько говорил мне: «Командуют не громкостью голоса, командуют тоном». И фразу «Командный тон» я усвоил хорошо, при случае пользовался, когда надо было приструнить расшалившихся подростков на концерте в сельском клубе или призвать к порядку готовых подраться после игры на похоронах поднабравшихся музыкантов небольшого духового оркестра. Работало без сбоев.
Сейчас, когда я вошел в автобус, наглец уже бросил свой вещмешок на одно из сидений и пытался обнять Зою за плечи.
— Не ожидал такую лапулю здесь увидеть! — воскликнул он, глядя на девушку сальными глазами. — Нам надо познакомиться поближе, очень близко, — и он попытался поцеловать нашу гимнастку.
Звук Зоиной пощечины совпал с моим окриком:
— Отставить!
Он прижал руку к щеке, зло глянул на Зою и прошипел:
— Ты об этом пожалеешь…
Я подошел вплотную к нему, остановился и скомандовал:
— А ну встать!
Тот машинально выполнил команду, но быстро опомнился и тут же расслабился.
— Да ты кто такой, щегол, чтобы мне указывать? — смерив меня презрительным взглядом, развязно произнес новенький.
— Я — командир агитбригады Огонек, — отчеканил в ответ. — Представьтесь по форме.
Он смутился, но выполнил приказ.
— Юрий Нагибин, студент третьего курса ВГИКа. Вам расшифровать, что это означает? — и он с издевкой улыбнулся.
— Да уж разберемся сами, и студент, так понимаю, бывший? — я смотрел на него в упор, не отводя взгляда.
— Ну отчего же? После войны закончу. А сейчас я инструктор седьмого отдела Главного политуправления РККА. Направлен к вам, чтобы проинспектировать работу, — и с вызовом посмотрел на меня.
— В вашу инспекцию не входит близкое знакомство с нашими женщинами, — сразу предупредил его.
— На товарищеские отношения я имею право? — тут же возмутился Нагибин.
— Таки товарищеские отношения не начинают как злейшие враги, — вставил свое слово дядя Ёся. — Вот есть свободное место, занимайте, располагайтесь и инспектируйте на здоровье себе и для спокойствия нам всю дорогу.
— И чтобы без таких вот выходок, нечего девчонку лапать, — услышал я голос Михалыча.
Оглянулся. Тот стоял в проходе, в расслабленной позе борца полутяжелого веса и в одной руке держал тяжелый гаечный ключ.
Инспектор, навязанный коричневой жабой, попятился и уперся спиной в стоящего в проходе Вову — в Вовин живот. Вова добродушно улыбнулся, положил ему на плечо ладонь, больше похожую на ковш экскаватора и радостно сказал:
— Я — Вова.
Ноги перестали держать нашего политически правильного инспектора, он почти рухнул на ближайшее сиденье и залепетал:
— Ну что вы так сразу все на меня, товарищи, я же с лучшими побуждениями, я же от всего сердца, от всей души. Нам вместе работать и жить тут, надо как-то сразу притираться, налаживать связи…
— Таки да, притираться надо, это вы в кои веки заметили правильно, — Иосиф Самуилович прошел к своему месту, сел на сиденье и, оглянувшись на Нагибина, добавил:
— Но связи хамством не укрепляются таки. Особенно, с теми людьми, у которых все нужные связи давно налажены.
И все, новенький притих.
— Михалыч, поехали, — попросил я водителя. — Из графика выбьемся.
Я прошел в отсек с кроватями и тут же вернулся обратно в салон. Присел рядом с Иосифом Самуиловичем и тихо спросил:
— Что случилось? Почему нет Зинаиды Ованесовны?
— Я с утра договорился, её на обследование положили. Она ругалась сильно, но я таки умею быть убедительным. Сказал, что война идет, и ей будет неудобно умереть на фронте от скачка давления, а не геройски от пули, — сообщил мне дядя Ёся.
— Умеешь ты убеждать женщин, — я хмыкнул. — И она согласилась?
— А куда ей деваться? — Иосиф Самуилович пожал плечами. — Я сказал, что если она умрет от давления или потому, что почки откажут, то мы все равно будем искать её Ашотика, и найдем. Он нас спросит: «А где таки моя мама?» — и что мы ему на это ответим?
В наш разговор влез Нагибин:
— Это вы, я так понимаю, сценку для концерта репетируете? Браво, браво! У вас есть талант. Я, знаете ли, завзятый театрал. Ни одной премьеры не пропускал, и в Большом, и во МХАТе, и в Вахтанговском театре…
— Давай сразу расставим точки над «И». Вы — Юрий Маркович Нагибин, спортсмен, человек здоровый физически. Но почему-то вас в военкомате не взяли в Красную армию по причине слабого здоровья…
— У меня мерцательная аритмия, — тут же вставил Нагибин.
— Попрошу не перебивать меня, — сказал холодно, в голосе зазвучала сталь. — Дальше вы, благодаря протекции своего тестя, и не только, устраиваетесь в Главполитуправление.
— Это гнусные слухи, — возразил Нагибин, но глазки его забегали. — Не знаю, кто вам подбрасывает такую информацию, но это гнусная ложь. Я писатель, я член Союза советских писателей!
— Таки не надо тогда делать всем нервы и вести себя как просто член, — едко усмехнувшись, ответил ему Иосиф Самуилович.
— Вы сюда посланы инспектировать деятельность нашей агитбригады. Как я понимаю, с подачи некоего высокопоставленного лица. И как я понимаю, это «лицо» не сообщило вам, что мы даем концерты на линии фронта? — я, сидя в полоборота, смотрел в лицо Нагибина.
В его глазах появилось загнанное выражение, рот приоткрылся, брови приподнялись.
— Как на линии фронта? — проблеял он. — Мне сказали. Что вы ездите по тыловым районам…
— Мы едем в Наро-Фоминск, где еще продолжаются бои. Стреляют, знаете ли. Недавно немцы контратаковали. Дорогу перерезали. Может, пока не поздно, сойдете с автобуса? — предложил ему вполне нормальный выход из неприятной для всех ситуации. — Можете даже на нас свалить вину, мол, не дождались, уехали без вас. Хотя, что я предлагаю, вы и так свалите.
Нагибин крепко задумался. Казалось, что даже слышно, как скрипят шестеренки в его голове.
— Нет, знаете ли, двум смертям не бывать, а одной не миновать! Я еду с вами!
— Таки новый мальчик не только немножко мудак, он таки еще и немножко позер? — заметил дядя Ёся. — А сказать, что с командировочным удостоверением тебя примет первый же патруль и проводит в комендатуру для выяснения обстоятельств, это слишком для тебя сложно?
Нагибин сник. Иосиф Самуилович повернулся к окну и закрыл глаза. Я пересел на свободное сиденье, подальше от нового члена нашей агитбригады.