Корректор

Всматриваюсь. Действительно, мрачноват, но ведь осень, радующее душу солнышко всё меньше являет нам свой сияющий лик. Хвойный лес, поэтому густоты не потерявший, в отличие от тех, которые пересекали ранее.

— Просека узкая, кусты слишком близко к дороге. Давно не чистили.

Видимо, да. Надо будет высказать своё неодобрение графу Фьонце.

— Дайте мне одного всадника и двигайтесь с отставанием. Мы в авангарде поедем.

Лейтенант хочет что-то возразить, но не успевает. Показываю ему несколько жестов. Один — можно ехать, второй — запрещающий, изготовиться к бою.

Уже вдвоём скачем к лесу рысью. Первую волну ауры ради обнаружения чужих пускаю шагов за пятьдесят. Уже в пределах досягаемости лучников, но хороших лучников. Ничего. Со стрелами на таком расстоянии я как-нибудь справлюсь. Не поймаю, так отобью. Сравнительно с изначальными способностями в магии я сильно продвинулся. Ауру могу расширять не строго кругом, а вытягивать в нужную сторону языком. Чуть больше пол-лига.

А вот и группа аур справа от дороги и близко к ней. Судя по размеру и форме, человеческих. Всего пара дюжин. Если есть луки, а тем более арбалеты, у нас при неожиданном нападении нет никаких шансов отбиться.

Привет, ребята! Сюрпри-и-и-з!!!

Через пять минут подъезжает наш небольшой караван. Я уже спешился и осматриваю обездвиженные тела. Подходит лейтенант, присоединяется ко мне. Кто-то из разбойников без сознания, кто покрепче — могут глазами блымкать. А этот? Толкаю в бок носком сапога. Кажется, отправился на встречу с Праотцом. Слабоват мужичок. Нашёлся для него ещё один компаньон. Кетриг морщится, и я его понимаю. Одеты грабители как попало, вооружены чем попало, но пара арбалетов и полдесятка луков есть. Арбалеты разные, наверняка трофейные, то есть банда уже довольно долго промышляет.

— Оружие собрать, всех повязать. Умерших пусть сами хоронят. Как только разберётесь, скажите, я их на ноги поставлю.

Лейтенант браво щёлкает шпорами, и немедленно следуют зычные команды. Слегка удивляюсь, первый раз он показывает мне такое служебное рвение. Раньше мои распоряжения принимал как бы снисходительно и благосклонно, а тут вдруг такой служебный энтузиазм.

— Как долго вы возитесь с этими отбросами, — баронесса брезгливо морщит носик.

Это да, пришлось повозиться, а солнце тем временем неотвратимо клонится к закату. Задумчиво гляжу в небо. Впритык, но без этих задержек мы бы успели в ближайшее село. Что делать сейчас? В лесу ночевать? Нам-то ладно, хотя если на ночь дождь зарядит, тоже будет не сладко. А как быть с баронессой? Нежному и хрупкому созданию нужна тёплая кроватка, комнатка с умывальней и всё такое…

— Надо проверить их лежбище, — ко мне подошёл Кетриг.

Уп-с-с! А об этом я не подумал! Придётся поспешить.

— Баронесса, нужно быстро мчаться вперёд, пока светло.

И мы мчимся. До села добираемся уже в сумерках. Последним доводом для разделения послужило одно маленькое обстоятельство — карета по лесу не проедет. Это ратники, если не смогут верхом, то проведут коней в поводу. А карету в тыкву не превратишь.

Утро в трактире.

Сидим завтракаем. На удивление, настроение у баронессы бодрое. По поводу наших небольших приключений высказывается довольно: «Будет что рассказать…»

Слушаю не только её. Небольшой купеческий караван движется в обратном направлении. И кое-что купцов печалит. Пошлины, конечно! Наша беседа тоже заставляет их навострить уши.

— Простите, господин, — к нам подсаживается крепкий мужчина в добротной одежде, старший каравана, как я понимаю. — Вы говорите, разбойники в том лесу были? Если вы живы-здоровы…

Допиваю кисель, только затем одаряю его своим вниманием:

— Вам пленные разбойники не нужны? Продам по сходной цене.

— О, так вы их пленили! А зачем они мне?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Продайте, убейте, на службу возьмите.

— По закону их графу сдавать надо, а уж он разберётся, — чешет затылок караванщик.

— Представитель графа здесь есть? То-то и оно. Староста? — хмыкаю скептически. — Через месяц они снова в лесу будут лихоимствовать.

— Представитель есть, только это мытарь. Въездные пошлины взимает, — тон удерживает нейтральным.

Хотя я только что слышал, как недавно графство ввело удвоенные тарифы.

Через четверть часа скачу с караванщиком и парой его людей к лесу. Встречаем процессию на полпути. Мои ратники исполняют обязанности конвоя честно, но по лицам видно, что задержка их раздражает.

— Возись тут с вами! — свою досаду выплёскиваю на хмурую пешую толпу. — Надо было прибить вас в лесу — и вся недолга.

Караванщик меж тем берётся за дело. Отбирает пятерых.

— Этих возьму, — помявшись, продолжает через силу: — За пару крон.

— Оставь себе, — радость его от моих дальнейших слов меркнет, но не до конца: — Только с остальными тоже сам разбирайся. Тебе по этим лесам товар возить.

— Вы не представились, господин.

— Шевалье Стэнард ди Гревис, — приподнимаю шляпу. — Оставлю тебе пару ратников довести пленных до села, а там уж как-нибудь сами.

Повезло, что купцы встретились. Если не хочешь чем-то заниматься, найди кого-нибудь и спихни на него. Так учит меня мой великий предок.

Не торопясь мы с баронессой двинулись дальше. Ратники остались отдохнуть, присмотреть напоследок за пленными, а догонят нас быстро. Карета передвигается заметно медленнее, чем обычный конный.

И вот мы перед воротами замка. На запрос главного привратника отвечаю с достоинством:

— Шевалье Стэнард ди Гревис и баронесса Инесса Эзарт с сопровождением. С визитом к Его сиятельству графу Гетвигу ди Фьонце.