Корректор

Гонт не мешает. Он решил даром времени не терять и забросил удочку. Сажусь рядом, моему ядру хватит на сегодня. Это здорово — спокойно медитировать и наблюдать за суетящейся стайкой глупых рыб. Они здесь какой-то неизвестной мне породы. Один в один жерка, только таких аномально крупных не бывает.

— Да нет! — уверяет Гонт. — Та же самая жерка, но такой крупной больше нигде не найдёшь. Это правда. Ты там понизу, в заводи после луга, ещё речных крабов не видел. Вот такие!

С размахом рук он точно переборщил. «Если рыбак не соврал, то он не рыбак». — Улыбаюсь замечанию предка, но Гонт принимает на свой счёт и начинает горячиться:

— Ты что, мне не веришь⁈

— Не кричи, всю рыбу распугал.

Моё замечание его остужает, но он ещё долго что-то бурчит под нос. Однако рыба действительно сдёрнула куда-то дружной стайкой.

На ужин нам подают жареную рыбу, Гонт на ней несколько медяков заработал. Со сметаной идёт замечательно.

— Знаешь, Стэн, — задумчиво говорит граф, — мы тут с Амандой посоветовались и решили согласиться на твоё предложение.

— Какое предложение? — искренне выпучиваю глаза. Ну, почти искренне.

— Ну как же? Ты же предлагал вылечить Диану?

— А разве она болеет?

— Стэн, зачем ты прикидываешься? — укоряет графиня. — Ты прекрасно понимаешь, о чём речь.

— О нет, графиня. Ничего такого я не понимаю. Никакого предложения я вам не делал. То есть я просил позволить мне осмотреть ножку Дианы — всего лишь. Мне не разрешили, на этом всё и заглохло.

Наступает длинная пауза, во время которой спокойно разделываюсь с рыбкой. Вкусненькая.

Хозяева дома чего-то важного не понимают. Или у них рефлекс такой, аристократический. Даже если им что-то надо, представляют дело так, будто им что-то должны. Тема вновь поднимается во время десерта.

— И всё-таки, Стэн, не посмотришь ли ты Дианочку? — графиня не спускает с меня глаз.

— Да, Стэн, посмотри на меня! — немедленно вмешивается девочка.

— Я всё и так вижу, графиня. Кости неправильно срослись, надо исправлять.

— Ты можешь это сделать, Стэн? — граф глядит строго.

Поневоле напрягаюсь. Попробуй сейчас ляпни что-нибудь неосторожно, и чуть что не так –мигом останешься крайним,.

— Нет, Ваше сиятельство. В данных обстоятельствах я за это взяться не рискну.

Удовольствие от десерта мне всё-таки портят. Пожалуй, впервые между нами возникает напряжение. С меня требуют подробных разъяснений. Выдвигаю первое условие:

— Вы разрешите говорить прямо? Предупреждаю, это может звучать грубо, зато позволит сильно сэкономить время.

Супруги переглядываются, отправляют Диану с гувернанткой прочь и разрешают мне говорить грубо и прямо.

— Вы с самого начала неправильно ставите вопрос. Вы не можете соглашаться или не соглашаться на предложение, которое вам никто не делал. Я просто извещаю вас: да, я могу помочь. И сейчас это я жду от вас предложения, которое могу принять или нет — если сговоримся в цене, и если вы дадите кое-какие гарантии. Мои условия будут носить обязательный характер. Если вы их по какой-то причине не выполните, то за результат я не отвечаю. Но вознаграждение своё тем не менее не верну.

— И какое вознаграждение ты хочешь? — после очень долгой паузы граф дозревает до толкового вопроса.

— Вы сами говорили о полутысяче золотых, которые пришлось бы оставить в столице. На самом деле о тамошних расценках я ничего не знаю. Вполне возможно, настоящая цена намного ниже. Но может случиться и так, что там вообще никто Диану не примет. Но особого значения для вас это не имеет.

— Почему? — Аманда опережает супруга, но он не возражает.

— Потому что Его сиятельство хотел получить за меня точно такой же выкуп. Мы просто обменяемся. Я лечу Диану, а граф ди Фаркан будет считать, что выкуп получен.

Мы договорились. Граф ещё сомневался, пока я не обрисовал ему заманчивые перспективы:

— Представьте, Ваше сиятельство. Диана взрослеет, вы выводите её в свет, и она немедленно получает прозвище «графиня-хромоножка» или «кривоножка». Рассчитывать после этого на выгодную партию вы не сможете. Отдадите замуж в какую-то из вассальных семей. Но это ещё не самое страшное.

Сделал зловещую паузу, нагнетать тоже надо уметь.

— Девочка получит сильнейший моральный удар. Демоны его знают, к чему это приведёт. Станет считать себя неполноценной, начнёт обвинять вас в том, что вы ничего не сделали, чтобы исправить. Вспомнит меня, который предлагал вам выровнять ей ножку. Вспоминать будет каждый раз, когда ей придётся пропускать какие-то танцы, которые обнаруживают её хромоту. Ей придётся привыкать к роли убогой.

В глазах графини уже плещется ужас. Так что насчёт Дианы можно не беспокоиться. Аманда не слезет с графа, пока он не примет все мои условия.