Поцелуй железа

Глава 27

Когда в следующий раз я увидела Лэнгдона на вечеринке в саду, у него был сломан нос. Я не должна была испытывать чувство удовлетворения. И все же мне стало лучше.

Особенно когда при виде меня его глаза расширились, и он зашагал в противоположную сторону. Похоже, выводить людей из себя – его дар. Вполне заслуженно. Надеюсь, тот, кого Лэнгдон разозлил в этот раз, получил удовольствие, глядя как он зажимает окровавленный нос.

Я мысленно сделала заметку для Кавендиша. После пикника я расскажу ему о слухах от леди Понсонби о попытке переворота в столице эльфов – Тенебрис-Люминисе. Возможно, ему также было бы интересно узнать, что кое-кто из так называемых джентльменов при дворе был совсем лишен манер..

Кстати, об этом..

Я оглядела толпу в поисках Бастиана, но этих черны-пречерных волос не было видно среди отдыхающих на подушках и низких диванчиках. Позади жонглеров огнем в обруче, подвешенном к деревянному каркасу, медленно вращалась воздушная гимнастка. Она сияла на солнце, и я застыла на мгновение, не в силах оторваться от ее миниатюрного сильного тела, покрашенного в золотистую краску.

Нельзя и пирожное съесть, и в платье влезть. Хотя, глядя на вас, думаю, вас это не смущает.

Не было похоже, что гимнастка ест пирожные. Скорее всего, она даже не знала, что это такое.

Я завидовала ее мышцам, но еще сильнее я завидовала тому, как на нее смотрели другие. Она была просто чудесна.

— Красавица, да? – спросила Элла, не сводя глаз с гимнастки, которая теперь вылетела из обруча, отчего мое сердце тоже чуть не вылетело из груди. Но она зацепилась за обруч согнутым коленом и застыла в элегантной позе, словно в полете.

— И смелая, – добавила я. Я бы назвала это безрассудством, но то, как были согнуты ее ноги, подсказало мне, что у нее есть все основания доверять своему телу. У нас было кое-что общее – тяжелая работа, которая сделала мое тело сильным, пусть даже мужчины, вроде Лэнгдона, не могли этого оценить.

— Смелыми могут быть не только те, кто бросается в пучину опасностей.. или в обручи. – Уголок рта Эллы приподнялся. – Я видела, как Бастиан только что получил записку и направился внутрь. Возможно, ты сможешь поймать его там.

Я рассмеялась от такой резкой смены темы.

— Спасибо. Ты лучшая. – Я слегка прижалась к ней и направилась ко дворцу.

Почти все были на улице – и придворные, и большинство слуг, – поэтому коридоры пустовали. В лучах послеполуденного солнца перед окнами пролетали пылинки. Топ-топ-топ – мои шаги одиноко раздавались по каменному полу, становясь тише лишь на толстом ковре. Я заглянула в библиотеку, но там было темно. В бильярдной тоже.

Когда я свернула в коридор, ведущий в небольшую гостиную, единственным моим спутником стали напольные часы, тиканье которых сопровождало мои шаги нестройным контрапунктом.

Я не видела ни слуг, ни аристократов уже четверть часа – а может, и дольше. Когда я жила в поместье только с Мораг и Хорвичем, то привыкла к тишине большого пустого здания, но сейчас по моему телу пробежала дрожь.

Кто-то разлил воду под дверью в гостиную. Хотя, нет, судя по изгибу, больше похоже на отпечатки ног. Сколько я была во дворце, никогда не видела, чтобы какой-либо беспорядок оставался дольше секунды. Но сейчас все слуги были снаружи и следили за тем, чтобы бокалы были полными.

С лукавой улыбкой – на случай, если Бастиан окажется внутри, – я открыла дверь и, перешагнув через лужицу воды, вошла внутрь.

На мокром полу вперемешку с битыми осколками валялись подавленные гиацинты и осыпавшиеся лепестки. В воздухе стоял их стойкий сладкий аромат. Кто-то опрокинул вазу. Я уже хотела наклониться, чтобы поднять ее, как увидела ноги, торчащие с другой стороны кофейного столика. Элегантные ножки в хорошеньких шелковых туфельках.

— Леди? С вами все..?

Но когда я выпрямилась, то поняла, что с ней не все в порядке.

Лара лежала на полу и смотрела в потолок, сжав руки в кулаки.

Я поспешила к ней.

— Лара? – я коснулась ее щеки. Теплая, но никакой реакции. – Лара? Ты меня слышишь? Очнись, – я потрясла ее за плечи, но безрезультатно. Она даже не моргнула.

По моей спине пробежали мурашки. Я застыла.

Но она застыла сильнее.

Ее грудь не вздымалась и не опускалась. Никакой пульсации на шее. Синеватые пятна обрамляли ее шею.

Я нащупала место, где должен быть пульс. Ничего.

Она была мертва. А эти следы.. Неужели ее задушили?

Мои губы и щеки покалывало, стало нечем дышать. Ваза разбита. Была борьба. Ее убили.

С согнутыми пальцами руки Лары лежали на полу возле плеч – она сопротивлялась.

В ее руке блеснуло золото. Ей удалось что-то схватить во время борьбы? Эта вещь принадлежала..?

Ручка двери повернулась.

Убийца?

Вернулся за вещью, которую она схватила. За уликой, которая могла вывести на него.

Дверь открылась.

Нет времени на то, чтобы выхватить вещь из ее безжизненных рук. Нет времени на раздумья.

Я скрылась за длинными шторами до пола.

Затаив дыхание, я ждала. Шагов не было, но дверь, должно быть, была открыта нараспашку.

Кто бы это ни был, он двигался бесшумно. Значит, именно так он подкрался к Ларе? Но на ее лице застыло не удивление, а скорее.. растерянность. За что ты так со мной?

Она его знала?

Моя шея пульсировала – там, где я не смогла обнаружить пульс Лары. Тяжело глотать. Я прислушивалась, пытаясь понять, где именно в комнате он находится, но не слышала ничего, кроме грохота своего сердца.

Легкие пылали. Мне нужно вздохнуть. Но в этой гробовой тишине меня бы сразу обнаружили.

— Кто здесь? – голос донесся словно издалека, искажаясь, будто бы я находилась под толщей воды.

Я закусила губу, вжавшись в стену. Ну, почему у меня не было при себе оружия? Я не носила его во дворце. Не потому, что здесь было безопасно: кинжал не подходит для опасностей дворца. По крайней мере, обычно.

Я зажмурила глаза. Пожалуйста, боги. Пожалуйста. Обещаю, что буду хорошей. Буду молиться вам в роще каждый день. Буду возносить вам возлияние за возлиянием. Отдам свою кровь. Только.. пожалуйста.

Занавеска раскрылась.