Страница 48 из 168
Выражение его лица оставалось спокойным, когда он положил руку на плечо своего кота. Это не было похоже на похлопывание или поглаживание, скорее это было нужно для того, чтобы придать себе уверенность. После недолгого молчания он вопросительно приподнял бровь и перевел взгляд на ухо кота, за которым я ее почесывала.
— Как твои руки?
Он знал, что я оставила кровь на решетке. Два небольших пореза на ладонях и один у основания пальца. Раны были небольшими, сейчас просто красные линии. Одно из снадобий Эллы помогло им зажить без воспаления.
Оно того стоило. Или, по крайней мере, стоило бы, если бы нам не помешали.
Я показала обе ладони, чтобы он осмотрел их, хоть это был скорее призыв к действию.
Он наклонился, убрав руку с плеча кота и потянулся ко мне, но внезапно замер и опустил руку на бок. Между его бровей появилась складка, и он, кивая, сказал:
— Быстро заживает. – Он слегка отступил. – Я рад, что раны не помешают тебе сегодня ехать верхом.
Мне стоило большого труда не ссутулить плечи. Он должен был взять мои руки, рассмотреть их поближе, может быть, провести линию по моей ладони. Что-нибудь. Даже это что-нибудь не сравнилось бы с тем, что он уже делал со мной во время танца.
Все сложнее, чем я думала.
Я прижала язык к небу, пытаясь избежать горького привкуса разочарования. Я продолжила ласкать его кота, который закрывал глаза каждый раз, когда утыкался в мои прикосновения. Хоть кому-то было приятно мое внимание. Наконец я откланялась и вернулась к Веспере.
Наша встреча в лабиринте должна была стать переломной, но теперь вообще не похоже, чтобы он со мной заигрывал.
Черт. А я была абсолютно уверена, что это начало романа.
Напряженная, я кое-как подготовила Весперу, вскарабкалась на нее и поехала искать Эллу. Ее отличное настроение, румянец на щеках и легкий налет усталости под глазами подсказывали, что у нее случился большой прорыв с ее целью. Большой, мать твою, прорыв. И на это ушла вся ночь.
Я сморщилась от зависти, зашевелившейся во мне, и сказала себе, что просто хочу успешно справиться с заданием.
Через четверть часа мы отправились в путь во главе с королевой. Бастиан ехал позади с Ашером Мэллори и Ларой; она помахала нам с Эллой, тем самым дав прекрасный повод подъехать к ним.
Бастиан поймал мой взгляд и задержался на нем, продолжая разговаривать с Ашером. Казалось, он сжал поводья сильнее.
Но возможно, я просто выдаю желаемое за действительное.
Я прошла мимо Бастиана, кинув на него долгий взгляд, и встала рядом с Ларой, позволив Элле вести пустую болтовню. Я старалась не обращать внимания на кислый привкус на моем языке, напоминающий мне о том, что я должна сделать с Ларой. В сочетании с тем, в каком виде я ее видела в последний раз, это свело мое участие в разговоре на нет.
Элла рассказала мне о причине пристального внимания Лары во время разговора. Она следит за ртом людей не для того, чтобы расположить их к себе: дело в болезни, которую она перенесла несколько лет назад и которая повредила ее слух. Теперь Лара читает по губам, чтобы следить за разговором. Так что те несколько раз, когда я все же что-то говорила, мне приходилось контролировать, чтобы мое лицо было обращено к ней.
Когда мы покинули сады и добрались до Квинсвуда, мужчины зашумели – особенно герцоги. Было много разговоров о том, кто самый быстрый наездник, чья кошка самая сильная. Но они мерились не скоростью своих котов, а длиной их членов. Я заметила, что ни Бастиан, ни Ашер не участвовали в этой чепухе, как и ни один мужчина из Рассветного Двора.
В конце концов, два герцога затеяли спор, который, по мнению их друзей, можно было разрешить только забегом, на который естественно, остальные стали делать ставки. Королева наблюдала за происходящим, приподняв бровь, и сделала ставку на лорда Экингтона.
Это был один из ее женихов, и на последнем балу он провел с ней много времени.
Означает ли ее ставка, что он добился ее расположения? Или поддержка ограничивалась забегом? Я про себя отметила, что в следующем докладе Кавендишу упомяну об этом, поскольку, казалось, ему тоже было интересно, кого она выберет.
Кот Экингтона был крупным самцом с длинными лапами. На многих, кто ставил на него, это произвело впечатление. Но его коту не хватало мышечной массы, как у его соперника. Самка лорда Уинтропа была немного меньше, но на предлагаемой дистанции она должна была победить благодаря более сильным мышцам. Азартные игры стали причиной долгов, в которые меня втянул этот идиот Фэншоу, – так может, они же мне помогут и выбраться?
Незаметно я сделала ставку на Уинтропа. Сумма была невелика, но столько же поставили и остальные – еще двое. Я получу треть призового банка, когда он выиграет.
Когда. Не если.
Несколько мужчин одарили меня снисходительными улыбками, их брови удивленно поднялись.
— Добро пожаловать в игру, леди Кэтрин, – несколько человек пожелали мне удачи и отвернулись с ухмылками, которые говорили о том, что она мне понадобится.
В начале Экингтон лидировал, но, конечно же, победил Уинтроп. Когда я забирала свой выигрыш, несколько герцогов поздравили меня с «неожиданной победой».
Но Уинтроп лишь поклонился мне с благодарной улыбкой. Он знал, что его саблезубая кошка быстрее, и этой улыбкой он показывал, что понимает: мой выбор – не просто случайность.
— Возможно, вам стоит поддержать меня на кошачьих бегах Ее Величества. Там наверняка будет много возможностей, чтобы поставить удачное пари, для человека, который разбирается в саблезубых кошках.
Поравнявшись с нами, Экингтон насмешливо хмыкнул.
— Может, вы и выиграли сегодня на гладкой дороге, Уинтроп, но на забеге будут десятки кошек, да и маршрут будет не из простых. Вам понадобится нечто большее, чем благосклонность леди Кэтрин, чтобы попасть хотя бы в десятку лучших.
— А как насчет благосклонности вашей королевы? – спросила она сама, вскинув бровь. Другие герцоги обернулись, заинтересовавшиеся разговором с появлением королевы.
Спина Уинтропа выпрямилась.
— С этим я могу выиграть все, что угодно, Ваше Величество.
— Правда? Возможно, я смогу сделать забег еще более интригующим, раз уж вы так уверены, что сможете их выиграть. Помимо призовых денег, я одарю победителя своей милостью. Все, что в моей власти, – при условии, что это не навредит народу, – я дам победителю, – с этими словами она ускакала вперед, оставив меня в окружении полудюжины герцогов и их приближенных.
Разгорелся очередной спор.