Страница 44 из 168
— Помни, что в любой момент, как ты скажешь, мы остановимся. В любой момент. – Он поцеловал меня в щеку так нежно, что у меня перехватило дыхание.
На какое-то время мы застыли, и внезапно нашедший на меня страх растворился, оставив только желание.
— Я ведь еще не говорил тебе, Кэт, как ты изящна? – Бастиан погладил меня по волосам и потянул за ленточку, вплетенную в косу. – Эти огненные волосы, – он запустил пальцы в косу, распуская ее, – такие густые, такие роскошные. Твои зеленые глаза, в которых сияет разум, который ты пытаешься скрыть.
Он провел губами по моей шее. Затем вернулся к моей груди, схватил пальцами соски и сжал их.
Я еле сдержала стон от невыносимого напряжения, нарастающего во мне.
— С таким вожделением, которое неизвестно даже мне, упиваться тем, как эти двое трахаются в темноте, – и снова этот смех, мягкий, как сама ночь.
Он схватил меня за волосы и развернул мое лицо к себе.
Я откинула голову назад, ожидая поцелуя, который, как я знала, должен теперь последовать.
— Эти лживые губы, такие сладкие, такие печальные, – вместо того чтобы поцеловать меня, он оттянул нижнюю губу, которую я закусила, большим пальцем и провел по ней, проникнув в рот. По его взгляду я поняла, что он представляет себе не просто палец у меня во рту. Точно так же он приказал мне представить, что там трахаются не Лара с Лэнгдоном.
Я провела языком по подушечке его большого пальца. Он наградил меня прерывистым выдохом и оскалом, в котором читалось удовольствие и в то же время удивление. Тихо постанывая, он продолжил гладить мой зад, продвигаясь руками к моей киске.
Казалось, что тени вокруг нас колыхались вместе с моим пульсом, вместе с нашим дыханием, как будто они были бурлящей живой массой.
— Очень печальные, – прошептал Бастиан, вытащив изо рта большой палец, и провел им по моей нижней губе, по подбородку, затем слегка вниз. Он замер, прежде чем дотронуться до моего горла, и вопросительно посмотрел на меня, спрашивая разрешения.
Я кивнула.
— Это всего лишь прикосновение.
— Не касаться тебя здесь. Понял. – Он уткнулся своим носом в мой и провел большим пальцем по горлу: прикосновение было таким легким, что волосы на затылке встали дыбом.
Его дыхание участилось, хотя и не было таким тяжелым, как у меня.
Казалось, я не могла набрать воздух в легкие, как и не могла насытиться прикосновениями: теперь его руки заигрывали с поясом на моих брюках.
Он дразнил меня: его губы так и не прикоснулись к моим губам, хотя они были так близко.
— Мой маленький уголек, кому ты продала мою сферу?
Если бы мне не было так трудно дышать, я бы рассмеялась. Вот она, истинная причина происходящего. Ему было наплевать на мои желания, лишь бы он мог использовать их в своих целях. Но мое тело было таким напряженным от переполнявшего его удовольствия, какого я не знала от других рук, что не хотелось упрекать его.
— А зачем мне говорить это тебе?
Он провел губами по моим губам, это нельзя было назвать поцелуем, но этого было достаточно, чтобы по всем моим нервам пронеслась искра.
— А почему бы и не сказать?
— Ты убьешь новых владельцев, чтобы вернуть ее.
Он скользнул взглядом по моим губам, словно обещая поцелуй, от которого ему приходиться отказываться.
— Я же не убил тебя.
Я попыталась усмехнуться, но мой голос задохнулся, когда Бастиан снова сжал мой сосок. Только боги знают, каких усилий мне стоило ответить.
— Ну, это был бы дипломатический скандал.
— Это не единственная причина. – Приподняв одно плечо, он притянул меня за бедра, пока его твердость не прикоснулась к моей разгоряченной киске. Их разделяла лишь ткань.
Я стиснула зубы, чтобы не застонать. Напряжение внутри меня нарастало.
— Значит, ты мне не скажешь? – И вновь его губы слегка коснулись моих.
— Нет, – произнесла я на выдохе, разочарованная, что говорю это.
По его действиям можно было понять: если я скажу ему, он поцелует меня и запустит руку в мои брюки.
Если эта сфера так важна для него, она может оказаться полезной и для меня.
— Но это была хорошая идея, чтобы сбить меня с толку.
Он ухмыльнулся, обнажив один клык, и сказал, глядя на мой приоткрытый рот.
— Я пытался. Ты не можешь винить меня в этом.
Он продолжал смотреть, тереться о меня, мять мою грудь, дразнить мой живот, и все это время я ждала, когда все закончится.
Мои внутренности расплавились, и я была уверена, что на моих брюках уже остался влажный след.
— Так что, ты не собираешься на этом закончить?
Он отстранился, нахмурившись.
— С какой стати я должен все закончить? – он повторил мой прежний тон, хотя его голос прозвучал на октаву ниже.
— Я думала, ты просто хотел выудить из меня информацию?
Бастиан задумчиво хмыкнул.
— Ты хочешь, чтобы мы закончили?
Быть может, я бы и хотела, чтобы это было так. Это было проще, чем действительность, в которой я не хотела, чтобы он останавливался. Я покачала головой.
— Тогда гори для меня, мой уголек. Я хочу видеть, как ты превращаешься в пламя. – Одной рукой он расстегнул мои брюки.
Я вцепилась в решетку еще крепче: шипы давили на кожу, угрожая разорвать ее. Бастиан собирался продолжить. Я предвкушала его проникновение в свою скользкую плоть, избавленную от этой дурацкой ткани. Он готов выпустить на волю мои желания, как я и просила.
Когда все пуговицы были расстегнуты, он, глядя на меня из-под капюшона, стал опускать руку по моему животу.
Ниже.
Еще ниже.
Шипы пронзали мою плоть, и я ловила ртом воздух от их болезненных уколов. Но я вытерплю и это, ради того, чтобы получить свое удовольствие.
Вдруг Бастиан напрягся, затаив дыхание. Его пальцы замерли всего в дюйме от пучка нервов – источника чистого, сладостного наслаждения.
— Тихо.
Я тоже услышала.
Кто-то с шорохом приближался.
Он вздохнул и убрал руку.
— Неудачное мы выбрали время, мой уголек. – На долю секунды он обхватил меня за плечи, и я почувствовала за спиной напряжение, словно он боролся с самим собой. – Думаю, тебе лучше уйти. Если нас здесь поймают, моя репутация пострадает не так сильно, как твоя.
Лэнгдон что-то хрипло проворчал, напомнив мне, с чего все началось.
Бастиан отступил назад, оставив меня в холоде, тесноте и пустоте.
— Быстрее.
Шаркающие шаги по дорожкам. Громче. Ближе.