Страница 43 из 168
— И все же.. ты отрицаешь себя, не так ли? – Он нахмурился, но более мягко, чем когда его взгляд обещал убить меня за то, что я ограбила его. – Какая жалость. Какая потеря.
Каждый нерв во мне был напряжен: каждый нерв во мне желал, требовал, сожалел и – как он и сказал – отрицал.
— Если бы у меня была вода, а ты умирала бы от жажды, я бы дал ее тебе. Здесь то же самое. Поэтому я спрашиваю еще раз, – его голос стал тише, а взгляд с силой вперился в меня, – твое «пожалуйста» было просьбой выпустить тебя или твои желания? Как скажешь, так и будет.
Я только смотрела в ответ, во рту пересохло. Он действительно предлагал..?
Я пыталась сблизиться с ним. Соблазнение было частью плана. Мое глупое, жадное до прикосновений тело заставило меня забыть об этом. Я была шокирована, мной овладела похоть.
Неужели он предлагал мне на блюдечке все, что я от него хотела?
И все же если я соглашусь, то не только ради шпионажа – он был прав, я хотела, нуждалась в освобождении.
— Кэтрин, я жду ответа. Я не буду больше спрашивать.
— Да, – выпалила я на одном дыхании, словно боясь упустить возможность. – Помоги мне выпустить на волю мои желания.
Готова поклясться, что на его лице мелькнула улыбка, но я не успела разглядеть, потому что рукой с намотанной косой он быстро развернул мою голову к розам.
— Хорошо, – прошептал он мне на ухо. – Руки на решетку. Держи их там.
Шипы или не шипы – неважно, я повиновалась. Это стоит поцарапанных рук. От его властного голоса по моему телу прошли новые волны пульсации.
Пространство, которое разделяло нас, – когда я могла прислониться к стене, а не к нему, – теперь занимал Бастиан, прижимая меня вплотную к камню.
— Смотри на них и представляй, что это я делаю с тобой.
Это было уже не просто мимолетное шевеление. Теперь его твердость уверенно утыкалась в мой зад. Нетрудно было представить, как его член скользит между моими бедрами, между моими складочками и наконец вонзается в меня так же, как и Лэнгдон вошел в Лару.
Я сдалась. Моя спина легко выгнулась, ожидая этого момента. Я крутила бедрами и уводила их все дальше назад, приближаясь к нему, пока наконец своей мягкостью не наткнулась на его твердость.
— Ты говорила, что когда вокруг нас никого нет, я могу называть тебя, как захочу. Так вот, сейчас ты «мой уголек».
Похоже, он был прав: если я раньше думала, что горю, то сильно ошибалась. По сравнению с тем, что происходило сейчас, то было прохладным тлением. Кожу покалывало: слишком горячо, слишком тесно, слишком много этой чертовой одежды.
Но мне было велено держать руки на решетке, а если я и умею что-то хорошо делать, так это подчиняться. Так что я вцепилась в решетку еще крепче в то время, как на самом деле мне хотелось лишь расстегнуть рубашку и позволить ночной прохладе прикоснуться к моей коже. Сама эта мысль должна быть неприемлемой для меня.
Но ведь это не по-настоящему. Это не считалось.
Или я это делала ради своего задания. Чтобы просто сблизиться с ним.
А может, я хотела этого, но только из-за увиденной сцены в лабиринте. Не потому что я сама этого хотела. И не потому что я хотела его.
Оправдания спотыкались друг о друга. Я не понимала, верить ли им всем сразу или не верить ни одному.
Но все они потеряли свое значение, когда губы Бастиана прошлись по моей шее снизу вверх, а затем укусили за ухо – крепко, но не больно. Внутри меня все сжалось от этого уверенного, многообещающего фрагмента ощущения. Но когда я попыталась повернуться и поймать его губы, он схватил меня за косу и резко прошипел на ухо.
— Я сказал, следи за ними.
Я прикусила язык и подчинилась.
— Хорошо.
Дикая, мать твою, охота. Даже это слово окатило меня волной удовольствия. Я угодила ему. Так было безопасно. Хотя он тоже доставлял мне удовольствие, а это уже было опасно.
Видимо, убедившись, что я не собираюсь поворачиваться, он выпустил мои волосы и провел руками по груди. Вздохнув, я откинула голову ему на плечо, покорно продолжая наблюдать за Лэнгдоном и Ларой. Но когда Бастиан трется о мой зад и разминает мне грудь, то, что они делают, уже не кажется таким интересным.
Если бы не страх, что любое мое неповиновение заставит его прекратить, я бы закрыла глаза и позволила себе утонуть в этом море ощущений.
Он провел большими пальцами по моим затвердевшим соскам и тихо простонал, что, казалось, было непроизвольно, как будто мое возбуждение доставляло удовольствие и ему. Затем он сомкнул остальные пальцы с большими, сжав соски, и я дернулась, вскрикнув.
Он рукой зажал мне рот.
— Тебе повезло, что ты шпионишь за людьми – мои бы услышали.
Слово «шпионить» прорвалось сквозь туман, которым Бастиан меня окутал, и пробудило мой разум из забытья. Он не знал, чем на самом деле я занимаюсь, но он был всего лишь в шаге от правды.
Пока он успокаивал мой сосок, поглаживая его круговыми движениями, его рука больше не зажимала мне рот и я спросила:
— Это и есть твоя услуга?
Он глухо и зловеще засмеялся, отчего по моим нервам прошел звон, а кости завибрировали.
— Мне казалось, это я оказываю тебе услугу, разве нет?
Во мне все опало, и я прикусила губу между тем, как он поскоблил ногтем по небольшой выпуклости на моей груди.
— Значит, я в долгу у тебя?
— Ты уже в долгу у меня, Опасная Леди. Не беспокойся, когда я решу забрать долг, я не погнушаюсь и последней рубашкой.
Я почувствовала, как он улыбнулся мне в ухо, сжимая одной рукой мою грудь, а второй обхватив горло.
Перед глазами замерцали искры. Я вздрогнула.
Земля. Ночная тьма. И что-то, чего я не могу видеть. Что-то, что я никогда не смогу увидеть – пустоту, окруженную клочками старых воспоминаний.
— Не надо, – произнесла я дрожащим голосом, словно его сотрясало мое бешенное сердцебиение.
Бастиан тут же освободил мое горло.
— Конечно. – На несколько ударов сердца он замер, а затем положил обе руки мне на плечи и просто обнял, прислонившись ко мне щекой.
— Если тебе чего-то не хочется или ты хочешь, чтобы я остановился и все прекратилось, тут же скажи, и я буду тем, кто подчиняется. Без колебаний. Без лишних вопросов. Ты поняла?
Я кивнула.
— Ты хочешь, чтобы мы прекратили?
Я покачала головой.
— Скажи это вслух.
— Нет. Не останавливайся. Пожалуйста. Я.. я хочу продолжить. – Мое напряженное тело требовало этого. Я сломаюсь, если что-то нас остановит.
Бастиан наклонил голову, оцарапав щетиной мою щеку.