Страница 75 из 97
40
Мы занимались сексом на кровати, прислонившись к ее изголовью, на туалетном столике и на кофейном, прижавшись спиной к стене, вниз головой, когда мои лодыжки находились у него на плечах, – я держалась только благодаря его рукам, которые сжимали мои бедра.
Я потеряла счет тому, сколько раз за сегодня мы переспали. Очевидно, мужчины-фейри были выносливее обычных людей.
Когда я достигла блаженства, повиснув в его объятиях, кровь прилила к моей голове от головокружительного удовольствия, не похожего ни на что другое, что я когда-либо испытывала. В то же время принц снова прижался ко мне. Я не понимала, где верх, а где низ. Кем была я и кто был он. Где я находилась. Что правильно, а что нет, и почему это вообще имело значение. Я просто была: удовлетворенная и наполненная. Каждая мышца обмякла. Все твердые грани исчезли.
Сефер обтер меня, мягкое прикосновение влажной ткани одновременно и успокаивало, и было почти невыносимым. Затем он отвел меня в туалет и после отнес в постель. Однако от этого умиротворения мой мозг гудел, как будто избавление от всего придало ему ясности.
Эрик просил Сефера вернуть меня. Как будто я изначально принадлежала ему.
Я не хотела заострять внимание на том, что осознала, – кому я действительно принадлежала. Но еще больше я не хотела возвращаться.
Я никогда не принадлежала Эрику, но он этого не понимал.
Отсюда раскрывались новые истины, подобно птице в гнезде, которая впервые медленно расправляет крылья, проверяя, каких размеров они достигли.
Эрик никогда не был влюблен в меня, только в идею обо мне. Ему нужна была та версия, которую я продавала на сцене, – обаятельная и кокетливая, невинная, но не слишком, достаточно любопытная, чтобы довести флирт до конца. Хорошая и озорная девочка. Вот только все это описывало не меня.
Я была резкой и колючей, с крепкими мышцами и в случае необходимости не стеснялась показывать зубы.
Цинния была очаровательной и нежной. Но не я.
Нахмурившись, я зашевелилась в объятиях Сефера.
— Не спится? – раздался в темноте его голос.
— И да и нет. – Я провела пальцем по обнаженной коже его груди, лишь это небольшое движение было доступно моему обмякшему телу. – Думаю, нужно немного времени, чтобы мой мозг отключился.
— Хм. – Он кивнул, и единственный тусклый огонек фейри затрепетал, золотистый и теплый. – Мы могли бы тогда.. поговорить?
— О чем?
Сефер запустил пальцы в мои волосы.
— Расскажи мне о своей сестре.
— Зачем?
Он глубоко вздохнул, слегка нахмурив брови.
— Я потерял свою сестру еще до того, как узнал ее. Иногда я чувствую, будто мне чего-то не хватает. Когда случается что-то хорошее или я хочу высмеять чью-то глупость, я ловлю себя на том, что оглядываюсь по сторонам, чтобы поделиться этим с.. – Он пожал плечами. – Но там никого нет. И никогда не было. – Его взгляд переместился на меня.
Между нами росло взаимопонимание. Мы привыкли друг к другу. Как ни странно, нам было комфортно вместе. Возможно, мы даже прониклись симпатией, заполняя пробелы в жизнях друг друга. Но что-то из этого было не только невысказанным, но и пока еще невыразимо словами. Мне не удавалось подобрать фраз, чтобы выразить всю полноту чувств. Я не могла дать название тому, что видела в его глазах.
Может, и к лучшему, что у меня не хватало слов. Потому что, каким бы умопомрачительным ни был секс, это все было временно. Мне нужно уничтожить убийцу, и я не надеялась, что выживу после этой попытки.
До этого момента секс был просто развлечением – нашей общей одержимостью.
— Ты рассказала мне о ее смерти. – В горле встал ком, когда Сефер продолжил: – А теперь расскажи о ней.
Глубоко вздохнув, я взяла медальон с прикроватной тумбочки. Затем открыла его, призвала волшебный свет фейри и показала принцу крошечный рисунок, на котором мы были изображены вместе.
— Это она.
Его брови поползли вверх, когда он наклонился ближе.
— Все эти наброски в твоем блокноте.. Я думал, что это ты, но на самом деле.. – Сефер провел пальцем по ребру медальона. – Здесь ты выглядишь такой юной.
— Шестнадцать. – Щеки все еще округлые, глаза блестящие, и по сравнению с моей сестрой я казалась девочкой и была намного ниже ее ростом. Те, кто владеет магией фейри, часто выше, сильнее и проворнее большинства людей. Моя сила была невелика, может, поэтому и рост получился всего полтора метра. – Она была выше меня, – пробормотала я, вспоминая, сколько раз мне приходилось смотреть на нее снизу вверх. – Почти метр семьдесят. Хотя со сцены казалось, что она еще выше.
Сефер медленно кивнул.
— Я помню ее. Даже не догадывался, что она такая маленькая. Хотя и не помню, чтобы видел вас тогда вместе.
— Я работала за кулисами. Даже если бы мы случайно столкнулись, ты бы меня не заметил.
— Я в этом не уверен.
Когда я оторвалась от медальона, он посмотрел на меня так, будто видел меня – по-настоящему видел, в отличие от Эрика.
Я прочистила горло и отвела взгляд от принца, чувствуя себя неловко от долгого зрительного контакта.
— Я, конечно, обладаю даром фейри, она была по-настоящему одаренной. Она так быстро освоила полотна и обруч, что произвела впечатление на руководителя и стала лучшей танцовщицей, а не просто очередной в труппе. – Я усмехнулась, поворачивая медальон к свету. – Ее мастерство и сила были невероятны. Лучше, чем моя магия. В смысле.. Я могу лишь проклинать. Это невольно настораживает любого, кто узнает об этом. Мой дар не несет пользы миру, и обладать им – тяжкая ноша.
Сефер пошевелился, издав тихий звук, но я не подняла глаз, слишком погруженная в прошлое, заключенное в этом медальоне.
— Мне нужно контролировать то, что я говорю в гневе. Когда моя сила пробудилась, я случайно прокляла человека. – Я покачала головой, и холодок от этого воспоминания пробежал по моим плечам.
Рука, обнимающая меня, напряглась, и пальцы скользнули к шее. С тихим щелчком Сефер расстегнул одну из застежек моего ошейника.
— А что было до этого? Что насчет твоих родителей?
— Я их не помню. Цинния старше меня на семь лет. По сути, она меня вырастила.
— Цинния. – Его голос звучал подобно мурлыканью, как тогда, когда он произносил мое имя. Сефер расстегнул следующую застежку и тихо рассмеялся.
— Кстати, на самом деле меня зовут не Зита.
— Да? Но это имя тебе подходит. – Его грудь напряглась под моей щекой. Он играл с последней застежкой. – Как тебя нарекли родители?