Страница 23 из 97
13
Мы встретили с десяток приспешников принца на опушке леса, который был частью дворцовой территории. Среди них был серокожий рогатый фейри, которого, как я узнала, звали Рорк, а также Кадан, седовласый мужчина, который стоял рядом, когда принц вливал мне в горло вино. Все были в приподнятом настроении, а Сефер, когда мы появились, смеялся и хлопал их по плечам, находясь в бодром расположении духа.
Все происходящее меня нервировало.
Золотое ожерелье в виде солнца, которое было на нем сегодня, покачивалось в стороны, когда он с важным видом вышел в центр круга. Принцу фейри не нужно было говорить, чтобы привлечь внимание подданных, достаточно было просто расправить плечи и ослепительно улыбнуться. Из него получился бы отличный актер.
Когда все взгляды обратились к Сеферу, он широко взмахнул рукой.
— Сегодня, джентльмены, – его желтые глаза метнулись ко мне, – мы будем охотиться.
Радостные возгласы и крики, которые раздались вокруг меня, стихли, когда пульс застучал в ушах. Я могла бы притвориться, что это рев восхищенной толпы, но холодок, пробежавший по моим венам, и подергивание лица выдавали правду. Я испугалась, и это было понятно.
По тому, как принц смотрел на меня, прищурив глаза, было ясно – на этой охоте я буду добычей.
Должно быть, это мое наказание не только за попытку убийства, но и за мой отказ отступить. Я не просто разозлила его – теперь его переполнял гнев. Наверное, я бы обрадовалась этому факту, если бы не опасалась того, что должно было случиться.
Рорк наблюдал за мной, в его черных глазах горел хищный интерес. Кадан, стоявший на шаг позади него, нахмурился, что выглядело почти как беспокойство. Возможно, я просто интуитивно ему доверяла больше, чем остальным. Со своей гладкой кожей и красивыми, практически человеческими чертами лица он не вписывался во двор Монстров. За ужином я узнала, что б́о́льшую часть времени Кадан проводит в столице, навещая принца всего пару раз в год.
Я попыталась сосредоточиться на глазах Кадана, поскольку он был единственным, кто не наблюдал за мной с такой свирепой напряженностью.
В отличие от его принца, чье внимание жгло меня, как клеймо.
— Тот, кто поймает нашу добычу, может делать с ней все, что пожелает, но убивать ее я запрещаю. Жизнь этого существа принадлежит мне.
Слова Сефера сдавили мне горло, словно хватка страстного любовника. Все же какой-то больной, изголодавшейся части меня эти ощущения нравились. Они трепетали во мне, такие ужасные и яркие.
Собравшиеся фейри искоса на меня посмотрели и рассмеялись. Некоторые из них сделали возмутительные заявления о том, что они сделают, когда поймают меня. Бешено скачущий пульс заглушал их разговоры.
Я не могла просто взять и отказаться: это разозлило бы не только принца, но и его друзей. И сомнений в том, что они выполнят свои фантазии, также не было.
Мышцы напряглись, накапливая энергию и готовые к бегу. Несмотря на холодный воздух, тепло разлилось по моим конечностям, и я была рада своему легкому платью.
Если я смогу опередить их, возможно, мне даже удастся покинуть владения принца. Хотя быть свободной и одинокой в Эльфхейме было ненамного лучше того, что происходило сейчас. Но, по крайней мере, мне бы удалось выжить, чтобы составить другой план мести.
Мысли о мести убьют тебя.
Это был голос уверенности в глубине моего сознания. Он звучал нечасто, но всегда напоминал мне о Циннии. Он говорил правду – прямо сейчас мне нужно сосредоточиться на этой охоте.
Стиснув зубы, я глубоко вздохнула и попыталась скрыть свой страх.
— Такая восхитительная добыча попадается нечасто. – Принц подошел ближе, и мне пришлось упереться ногами в землю, чтобы не попятиться.
Мое сердце колотилось в бешеном ритме, приказывая убраться отсюда немедленно.
Сефер возвышался надо мной, наклоняясь все ближе, пока его нос не оказался рядом с моим. Если бы принц попытался поцеловать меня, я бы не остановила его, а подарила лучший поцелуй в его жизни, прежде чем укусить за губу до крови. Эта мысль придала мне уверенности, когда он убрал волосы с моего лица и провел когтем по щеке.
— Тебе так идет страх, птичка. – Его голос звучал тихим мурлыканьем, словно предназначался только мне, а коготь скользнул по горлу – опасное ощущение, которое могло стать смертельным. Его веки сомкнулись, и принц глубоко вдохнул. – Этот запах просто опьяняет.
Вот почему он не дал мне сегодня парфюм: он хотел чувствовать меня.
У меня пересохло во рту, и пришлось крепко сжать руки в кулаки, чтобы не подчиниться инстинкту и просто не убежать.
— Не волнуйся. – Он успокаивающе улыбнулся, и его золотистые глаза распахнулись. Взяв меня за подбородок, Сефер приподнял мое лицо, прижав большой палец к нижней губе. – Я буду тем, кто поймает тебя. И я не буду нежным. – Улыбка превратилась в злобный оскал. – А теперь, птичка, беги.
Я споткнулась, когда принц оттолкнул меня.
Смех и радостные возгласы фейри стихли, и теперь они выстроились полукругом, наклонившись вперед, словно на стартовой линии забега, сосредоточив все свое внимание на мне.
Я повернулась и повиновалась приказу. Я побежала.
Мои изящные туфли зашлепали по траве, когда я оказалась под тенью леса. Сосновые иголки устилали землю, делая ее упругой и приглушая звуки шагов. В воздухе витал их свежий аромат, такой сочный и зеленый. К моему ужасу, под высокими соснами почти ничего не росло, за исключением мха и редких тощих молодых деревцев, которые давали очень мало места для укрытия.
Не было слышно, чтобы принц или его друзья считали, как в прятках. Сколько времени у меня было в запасе, прежде чем они последуют за мной?
Пульс участился, и покалывало то место, где принц прижал коготь к моей губе. Я перепрыгнула через упавшее бревно и ускорила шаг. Нужно было убежать как можно дальше, прежде чем охотники отправятся в путь. Это было единственное, что имело значение прямо сейчас.
Дыхание вырывалось из меня тяжело и сбивчиво. Каждая клеточка тела была переполнена энергией. Я никогда не испытывала ничего подобного. Как можно было так долго жить в опустошении и теперь чувствовать себя подобным образом? Казалось, что мое тело внезапно вернулось к жизни.