Замеченная

24

Хоук

Цель в прицеле.

Всегда.

Мне не нужно следить за своей спиной, потому что ее прикрывает Булл.

Всегда.

Снайпер и корректировщик.

Два лучших друга с седьмого класса.

— Оба его дружка отключились. Ты не теряешь из виду свою девушку? — спрашивает Булл, жуя жвачку.

Я не отвечаю, но я не свожу с нее глаз. Если могу, я вообще никогда не свожу с нее глаз. Цель, которая собиралась изнасиловать мою женщину, дергается на кровати. Он быстро натягивает штаны и указывает на нее, что-то обвинительно выкрикивая.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Холодный порыв ветра пробегает по моей шее. По виску струится пот, но я не смею пошевелиться. Я высчитываю ветер — не только здесь, на вершине холма через дорогу, но и там, где находится моя цель. Ветер усиливается, вдалеке гремит гром.

Щелк.

Я вношу поправку в турель поправок на ветер.

— Возвышение? — спрашивает Булл, будто я мог забыть. Я никогда не забываю.

Я перепроверяю турель вертикальных поправок, но она стоит там, где нужно. Буллу не нужен ответ. Он знает, как мы работаем. Когда я на позиции, я не говорю. Я не двигаюсь. Я, блядь, почти не дышу. Любое движение может повлиять на выстрел. Я категорически не могу позволить себе промахнуться. Я не промахнусь.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Цель продолжает двигаться. Я продолжаю вносить поправки.

Щелк. Щелк. Щелк.

Поправка.

Мой прицел слегка сместился, чтобы удержать цель. Цель, которая почти чиста.

Фокус.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

— Замри, ублюд… — начинает Булл.

Когда моя милая голая девочка вскидывает подбородок и говорит ему что-то такое, от чего он начинает дрожать от ярости, я стреляю.

Несмотря на глушитель, выстрел эхом отдается от соседних домов в тот же момент, когда я нажимаю на спуск.

— Нам нужно уходить, — рычит Булл.

Я моргаю и наблюдаю, как цель падает лицом вниз на кровать. Он недвижим, смертельное ранение в голову заставляет кровь хлестать из его черепа.

Цель устранена.