Замеченная

20

Грейсон

Я ненавижу прикусывать язык, но не могу сказать ей правду. Я не могу позволить ей узнать, что попросил Джеффа опубликовать ту статью, чтобы выманить Вона из укрытия. Дасти все еще пытается найти этого скользкого ублюдка. Использовать Вайолет как приманку показалось самым быстрым способом вытащить его на свет.

Я не мог работать весь день. Не тогда, когда Вайолет нет рядом. Вместо этого я сидел в своей машине через улицу от ее дома, высматривая жутких мудаков, которые могли бы крутиться поблизости. Когда время перевалило далеко за полночь, я вылезаю из машины и разминаю ноги. Я не ел и не двигался несколько часов.

Оказавшись на ее этаже, я прижимаюсь лбом к двери и прислушиваюсь. В квартире тихо. Вероятно, она спит, но мне нужно с ней поговорить.

Я: Прости.

Она отвечает мгновенно, отчего мое сердцебиение учащается.

Вайолет: Я тоже.

Я: Я могу увидеть тебя?

Вайолет: Я ужасно выгляжу.

Я: А если я скажу, что жду у твоей двери?

Вайолет: Я весь день наблюдала за тобой из окна. Я впущу тебя.

Я выпрямляюсь и сую телефон в карман. Через несколько минут я слышу, как отпираются замки. В тот момент, когда она открывает дверь, я больше не могу ждать. Я притягиваю ее в свои объятия, где ей самое место, и целую в макушку.

— Прости.

Она шмыгает носом, но ее хватка на мне крепка. — Я тоже извиняюсь.

Я отстраняюсь, чтобы запереть двери, прежде чем подхватить ее хрупкую фигуру на руки. Она прислоняется головой к моему плечу, пока я несу ее через темную квартиру в ее спальню. Я скидываю туфли и усаживаю ее на кровать. Лампа у ее кровати отбрасывает тени на ее лицо, подчеркивая темные круги под глазами. Ее лицо опухло и покраснело от слез. Я тянусь вперед и смахиваю блестящую каштановую прядь волос с ее лица. Опустившись перед ней на колени, я обнимаю ее за талию и прижимаюсь щекой к ее бедру. Ее пальцы гладят мои волосы. Прикосновение к ней успокаивает мое сердце. Надеюсь, я исцеляю ее так же, как она исцеляет меня.

— Я не знаю, что делать, — бормочет она дрожащим голосом. — Он придет за мной.

Я целую внутреннюю сторону ее бедра. — Я буду оберегать тебя, как и обещал.

Когда я поднимаю взгляд, по ее красивым припухшим щекам катятся слезы. Мне не нравится видеть ее слезы. Я хочу видеть улыбку на ее лице. И как только этот ублюдок умрет, ей больше никогда не придется бояться за свою жизнь.

Я приподнимаюсь на коленях и тяну за ее футболку. Она поднимает руки, позволяя мне снять с нее одежду.

— Ложись, детка, — приказываю я, начиная снимать с себя одежду.

Она отодвигается назад и затем стягивает с себя трусики. Я избавляюсь от остальной одежды, прежде чем выключить свет. Как только темнота окутывает нас, я предъявляю права на свою женщину. В тот момент, когда наша обнаженная кожа соприкасается, привычная связь между нами, кажется, вспыхивает с новой силой. Наши рты встречаются в отчаянном поцелуе. Она обвивает меня своими гладкими ногами, и в следующее мгновение я погружаюсь глубоко в нее. Вместо того чтобы двигаться, я просто нежно беру ее лицо в одну руку и целую ее, пока она не начинает задыхаться.

Я прокладываю дорожку поцелуев по ее щеке к уху, где шепчу ей все те слова, которые мне нужно, чтобы она услышала.

Я одержим тобой.

Я не могу жить без тебя.

Я бы умер без тебя.

Мои слова заводят ее, потому что она извивается, стонет и умоляет о большем. Медленно я начинаю двигаться в ней. Ее тело тугое и податливое. Теплое. Мое. Я продолжаю шептать слова, которые ей явно тоже нужно услышать.

Ты моя.

Я сделаю все, что потребуется, чтобы удержать тебя.

Все, что потребуется.

Моя.

Она скулит от удовольствия. Мои толчки участились. Я настолько переполнен потребностью в ней, что мои движения становятся не скоординированными и рваными.

Я не могу провести ни дня вдали от тебя, как эти прошлые два дня.

Мне нужно видеть тебя и быть с тобой.

Ты моя, черт возьми.

— Твоя, — соглашается она, и ее голос срывается с приближением оргазма.

Ты поглотила меня.

Ты владеешь мной.

Я ничто без тебя.

Я люблю тебя.

Она кончает с визгом, и ее тело дергается подо мной. Я настолько теряюсь в нашем занятии любовью, что кончаю, как гребаный девственник-подросток. Быстро и взрывоопасно. Я помечаю свою женщину изнутри.

Ее пальцы зарываются в мои волосы, и она вздыхает. — Ты такой интенсивный. Я не знаю, что и думать.

Я трусь губами о край ее уха. — Ты не думай. Ты чувствуй. Мне плевать на правила или нормы. Все, что я знаю, — это то, что я был полностью очарован тобой с того момента, как ты шлепнула свое заявление об увольнении мне на стол.

— Я все еще расстроена из-за тебя, — признается она, и ее голос дрожит. — Я чувствую себя такой неконтролируемой рядом с тобой.

Я приподнимаюсь и слегка касаюсь своими губами ее. — Так верни себе контроль.

— Как?

Нежно удерживая ее лицо, я трусь своим носом о ее. — Мы установим несколько основных правил. Что заставляет тебя чувствовать, что у тебя нет контроля?

Она испускает судорожный вздох. — Мы должны использовать презервативы. Я не могу сейчас думать о рождении ребенка. Моя жизнь слишком запутана.

Мне больно это делать, но я соглашаюсь. — Сделано. Что еще?

— Ты не можешь просто врываться в мою жизнь и принимать финансовые или карьерные решения за моей спиной, — бормочет она. — Покупка «Сланте» и лишение меня этой возможности, какими бы ни были твои намерения, это было неправильно. Я не легко доверяю людям, и такие поступки заставят меня не доверять тебе.

Мое сердце сжимается. — Я хочу, чтобы ты доверяла мне.

— Я тоже хочу тебе доверять.

Я целую ее в нос. Мой член, который размяк внутри нее, уже снова твердеет. Интересно, хочет ли она, чтобы я вытащил и надел презерватив. — Что еще?

— Мне нужно немного пространства, — шепчет она, но затем стонет, когда я двигаюсь внутри нее.

— Сколько пространства?

— Сегодня мне нужно спать одной. Мне нужно пространство, чтобы подумать и мысленно разобраться во всем, что произошло. Это слишком сложно, когда ты обвиваешься вокруг меня и находишься во мне.

Я снова делаю толчок и прикусываю ее нижнюю губу. — Где у тебя презервативы?

Ее губы изгибаются в улыбке у моих губ. — Мне нужно купить еще.